В ту ночь я вспомнила наш брак с Алексеем. Выйти замуж не по любви – это было сложно, скорее, даже страшно, но это произошло. Я никогда не скрывала от мужа, точнее, мы не говорили даже об этом, что любим. Друг другу слов о признании не произносили. Но если бы он спросил, даже не знаю, что бы я ответила.
Мне нравилось, как Раиса всегда описывала свои романы с мужчинами. Кто, как не она, побывала на языках пылающего костра любви и страсти? Ее опыт не шел в сравнение с моим, конечно. Но я точно знала, что она познала это чувство. Как это происходит, что творится внутри, о чем думает человек, пребывая в этой эйфории.
«На самом деле мне нравится, когда люди сильно любят друг друга, что действительно прекрасно. Вот именно по-настоящему, когда мозг отключается, когда полностью растворяешься в этом чувстве. Любовь не приходит просто так. Нужно уметь ее ощущать. Чтобы это не превратилось в огромную и нелегкую работу над собой и отношениями. Все должно происходить само собой, это непредвиденно должно случаться. И постель. Это неотъемлемая часть, я считаю. Только в объятиях люди умеют передавать все те эмоции, которые по-настоящему испытывают друг к другу. Ну и, конечно, в партнерстве главную роль стоит отдавать женщинам. В женщине огонь должен быть, если она мужчину возбуждает, то и отдача будет, а если в бабе страсти нет, то все впустую».
Эти слова дорогой подруги запали мне в душу. Возможно, у меня и была любовь к Захару, а может, это было просто чувство, что не одинока. Сложно это все было мне понять… Как это должно ощущаться? Мне казалось, любовь – это как раз работа двух людей, чтобы притереться, работать над собой и своим характером. Уметь уступать, договариваться. Хотя это уже, наверное, не любовь, а целая стратегия, подстроиться и действовать точно по написанному плану.
Весна пришла в свое положенное время. Снег стал немного сходить. Одного марта хватило на бегущие ручьи и возвращение птиц. Солнце грело с каждым днем все сильнее и сильнее. Захар продолжал руководить отрядом и выходить на разведку.
Подошло время рождения ребенка Натальи и Андрея. Роды прошли хорошо, молодая мама пришла в себя быстро. А когда рядом такой хороший доктор, как наша Катя, по-другому и быть не могло. Мальчика решили назвать Иваном. Мне почему-то никогда не нравилось это имя. Но дело было не мое, Ваня так Ваня.
После рождения ребенка у меня состоялся разговор с Захаром. Он хотел сына, часто об этом говорил, при этом не забывая и про моего Юру.
– Мы обязательно его найдем, слышишь, Маруся, обязательно, заберем и уедем жить, куда захочешь, одной семьей. И у нас обязательно должны быть дети. Много детей! Кто знает, когда эта война закончится.
Мне почему-то было страшно. Наверное, вся эта неизвестность меня пугала, не могла я решиться на такой шаг. И мысль о том, что мой сын где-то там и без меня, не давала мне покоя. Рожать от Захара я была не готова, да и не хотела, честно говоря.
Время шло своим чередом. Обсудили с Катей, что надо нам в своем жилище генеральную уборку устроить и перестирать вещи, что было сложно сделать зимой.
В один из дней мы с Катей, в сопровождении одного нашего бойца, направились на речку. Солнце стояло жаркое, запахи со всех сторон просто пьянили, звуки природы и красота кругом, дух захватывало.
Ужасно хотелось искупаться, снять с себя весь этот груз после долгой зимы. Но погода была слишком обманчива, вода холодная, не ровен час, заболеешь, хотя солнышко очень сильно грело. Боец наш в нескольких метрах рыбачил, а мы с Катей занялись стиркой.
Радуясь чему-то, шутили и смеялись, плескаясь водой, мы, словно две школьницы, наслаждались моментом.
Вдруг я услышала, как будто что-то в реку бросили, привстала и окликнула бойца, в ответ тишина. Посмотрела на Катю, ей тоже не показалось. Звук мы обе услышали. И вдруг голос:
– Эти золотые кудряшки я за версту узнаю. Привет, красивая.
Я стояла и боялась пошевелиться. Этот голос с хрипотой запомнила очень хорошо. Страхом накрыло все тело. Я старалась сосредоточиться и не показывать виду. Посмотрела на Катю, в ее глазах было все сразу: недоумение, испуг, потерянность.
Я обернулась и встретилась вновь с этим взглядом, как тогда, поздней осенью, когда нас встретили в лесу и отвели к Степану, так называемому командиру. Стараясь скрыть дрожь в голосе, оглядываясь вокруг, произнесла:
– Каким же ветром к нам?
Этот смердящий урод с волчьим оскалом приблизился ко мне. В руках автомат, на рукаве свежие капли крови. «Значит, нашего сопровождающего отправил в реку», – подумала про себя. Я стояла и старалась не смотреть на него. Только чувствовала противное дыхание, будто тухлое мясо было у него внутри. Он прошелся по моим волосам своими грязными руками, повторяя одну и ту же фразу: «Моя Златовласка».