К тому же я явно оказалась неинтересной собеседницей. Где крики и охи? Мольбы? Где хоть что-то, чем можно «развеселить»?
Но я хорошо понимала, что «веселить» бесполезно, он ни за что не забудет о цели визита.
Зато в голове теперь звучали слова про нападения. Лекс ещё более отбитый, чем я думала. Это же надо — покушаться на собственную невесту. Да я ему… Я за такое… Чем я прогневала судьбу, что она послала мне такого жениха?
Одновременно в голове стучало: «Он — твоя защита. С ним переживать испытания… Не знал, как подступиться…» Интересно, будь я такой же сумасшедшей как Лекс, что бы сейчас сделала?
Я посмотрела в наполненные свечение глаза противника, и у меня действительно родился план.
Вы просили безумия? Что ж, безумие у нас найдётся. Очевидно, что всё уже кончено, но уйти, не простившись с Лексом, я не могу.
А он спит! Его сознание в плену! Я знаю лишь один способ до этого самого сознания достучаться.
Вернее, не знаю, но предполагаю, учитывая прожигающие взгляды, которыми меня когда-то одаривали. Ну и других идей всё равно нет.
Признав себя ещё более чокнутой чем жених, я вышла из бесполезного укрытия. Обогнула накрытый для романтической встречи стол и позвала:
— Лекс?
Дух издевательски хмыкнул, а я потянулась к застёжкам лифа. Пуговицы были неудобными, мои пальцы ощутимо дрожали… Но я справилась довольно быстро и тут же занялась застёжками на поясе.
Противник насторожился, спросил хмуро:
— Провидица, ты что творишь?
Я?.. Думать о том, что творю всё-таки не хотелось. Поэтому, разобравшись с поясом, я просто позволила платью упасть на пол. Я осталась в тонкой нижней сорочке, которая мало что скрывала, и вот теперь обитатель тонкого плана догадался.
— Даже не надейся, — сказал он жёстко.
Он прорычал что-то на незнакомом языке, а я…
— Лекс?
Да, я снова обратилась к жениху.
И так смешно вдруг стало, так легко… Кто бы знал, что я, примерная воспитанница элитного пансиона, племянница уважаемого Лорда, способна на такое?
— Лекс…
Впрочем, в третий раз произносить его имя не требовалось — потусторонний свет, наполнявший глаза истинного, погас. Аргрос резко дёрнул головой и уставился на меня поражённо.
— Илиена? — сказал тихо. — Милая, ты что творишь?
Дёрнув за шнурок на горловине сорочки, я сделала самый глубокий вдох и, пользуясь тем, что горловина очень широкая, начала медленно спускать сорочку прямо через плечи.
Лицо жениха выразительно вытянулось, да и горло, судя по всему, перехватило. Он сказал, как прокаркал:
— Что происходит?
— А что может происходить? — весело парировала я. — Мы одни… Ты победил монстра… Да ещё эти розы вокруг…
Лекс, чей взгляд был теперь прикован к моей обнажённой груди, громко сглотнул. Главное — удержать его внимание. Не позволить подселённому духу снова усыпить разум.
То есть разум-то он всё равно усыпит, но… можно мне хотя бы несколько минут? Истинный всё-таки. Нужно попрощаться.
— Илиена, ты не понимаешь, что я не удержусь?
— Очень надеюсь, что ты не удержишься, — позволив сорочке повторить судьбу платья, ответила я.
Я сделала шаг вперёд, вышагивая из вороха ткани. На мне остались только кружевные трусики и высокие ботинки — глупо, наверное, но я понятия не имела как эти ботинки сейчас снять.
А Лекс эту нелепость, кажется, и не заметил. Он ринулся навстречу, схватил в охапку и прижал к собственному телу. Я задрожала, положила руки ему на плечи и прошептала:
— Знаешь, мне такие сны снились…
Жених не услышал. Он смотрел вниз, на мою грудь, которая теперь прижималась к его обнажённому торсу. Но в итоге до истинного всё-таки дошло:
— Сны? Да, мне тоже.
Пауза, и совсем уж изумлённое:
— Илиена, мне такое снилось!
Ох, светлые силы, что я творю?
Я не стала ничего говорить — просто приподнялась на цыпочках и лизнула его в губы. Подсмотрела этот приём в одном из пророческих снов.
Повторять не пришлось. Вероятно этим мужчины и отличаются от женщин — есть вещи, которые не вызывают у них сомнений. Взгляд Лекса Аргроса стал совсем уж безумным, ладони обожгли мою спину. Едва я отстранилась, он наклонился и поцеловал сам.
Это было быстро, глубоко и, кажется, не очень умело. Но это не помешало телу наполниться огнём! Я вспыхнула вся, а Лексу потребовалось лишь несколько секунд, чтобы освоиться и превратить поцелуй в нечто поразительное.
Ровно так, как в посещавших меня видениях… Истинный не просто целовал — он ласкал, дразнил, возбуждал и пил. Он прижал так крепко, что я охнула. Мужские брюки, что удивительно, оказались довольно тонкими — сквозь ткань я почувствовала всё.
Сила, желание, каменная твёрдость… Меня повело. У меня не было опыта, но сны чему-то да научили. Я просто отдалась инстинктам. Впрочем, если объективно, главным моим инстинктом был сам Лекс.
Не разрывая поцелуя, он подтолкнул вперёд и одним махом смёл со стола всё, что там стояло. Послышался звон разбитых чашек и кофейника, о судьбе выпеченных для меня пирожных лучше не вспоминать.
Я оказалась усаженной на гладкую деревянную столешницу, и поцелуи продолжились. Теперь к ним добавились весьма откровенные прикосновения — Лексу было интересно всё!
