Оказалось девочку зовут Лукерья, отец у неё работает подмастерьем у стеклодува, дома редко бывает, а матери уже года два как нет. Сама она на княжеском дворе помогает тетке на кухне. И вот принесла тряпок, чтобы уберечься от красных дней.
Да, мы тоже называли их по-разному: то тетка из Красноборска приехала, то дела пришли, то местры прискакали. В любом случае все стеснялись говорить о менструации на прямую.
Конечно, тряпками я ещё не пользовалась, но бабушка рассказывала, что в её время о прокладках никто не слышал, разрывали старую одежду, что помягче, и ватой набивали.
Я осмотрела корзину, ваты я не увидела, призадумалась и спросила:
— Лукерья, а что мы из тряпок делать будем?
— Так сейчас сложим, я покажу, — сказала девочка, доставая разные лоскуты из корзины.
— Вот, что поплотнее надо несколько раз завернуть, а то, что помягче сверху намотать, вот так, глядите? — заулыбалась девочка, протягивая мне что-то вроде прокладки.
— А откуда ты всё это знаешь? — решила уточнить я.
— Так это…самое… уж было у меня, только некому не говорите! А то батюшка меня мигом замуж отдаст за старика кого-нибудь.
— А разве ты не хочешь замуж?
— Знамо, хочу! Только за Гришку! А пока он подмастерьем не станет, батька меня замуж не даст. Мы с тетенькой договорились, что она скрывает от него, а я делаю всё, что она сказывает.
Эксплуатация на лицо…
— А откуда Георгий Васильевич узнал о твоем деле? — поинтересовалась я.
— Вы тетенька не серчайте, я приболела маленько, а княже как раз гостить изволил, тетенька его и упросила меня посмотреть, потому что тутошний лекарь в поле ушел на покос. Он мне отвара какого-то дал, так всё и прошло. Вот как новенькая! — показывая на себя, сказала девочка.
— На покос? Значит по осени княже гостить изволил? — вслух произнесла я.
— Да, так же гости приезжали, сам великий князь приезжал с племянницей жены своей. Думали, что свадебка не за горами, так она на молодого князя зыркала, глаз не сводила, — увлеклась девочка.
Зыркала значит? Ну, ну! Начала злиться я.
— Ой, что это я лишнее болтаю! Мне же мерки с вас снять надо, да к портнихе бежать! Девочка помогла мне подняться, какой-то веревочкой обхватила мне талию, завязала в нескольких местах узелки и выбежала из комнаты.
Я осталась одна, делать было нечего, подошла к корзинке и начала складывать тряпицы. Минут через двадцать вернулась Лукерья, сообщая веселую новость, что на днях прибудет великий князь с женой и её племянницей, на кухне уже получили распоряжения. Да и портнихе дали срочный заказ, поэтому та дала нижние юбки немного больше, но с пояском, — чему-то радовалась девочка.
Для меня новость радостной не была, как-то не хорошо на душе сделалось, не к добру всё это подсказывало мне седьмое чувство.
— Ну чего вы расстроились? Глядишь в этот раз женится княже, говорят он невесту уже нашел, только пока её никто не видел, может врут, а вот племянница у молодой княгини, словно из сказки: брови чернявые, косы пунцовые, губы алые, щёки румяные, да и подержаться есть за что.
Я совсем сникла, но решила узнать:
— А почему ты думаешь, что нет невесты у молодого князя?
— Да разве — шь она его одного оставила, знамо дело крутилась где-то рядом. Князь, конечно, не лучше, чем мой Гриша, но хорош, — задумчиво протянула она, а затем добавила, — наши девки, конечно, не девицы заморские, но тоже своего не упустят.
Меня словно кипятком ошпарило! Я подскочила и, глядя прямо в глаза, прошипела:
— А я кто по-твоему?
— Так, гостья… — немного бледняя, начала девочка, а затем бросилась на колени и зарыдала:
— Простите, госпожа, не признала…заклинаю вас матушкой Землей, простите дуру неразумную…
Было ясно, что девочка где-то это видела, потому что слышать причитания старой бабки из уст ребенка было дико и смешно.
— Ну, полноте, вставай, хватит рыдать! — начала поднимать её я.
— Не признала, не признала…Вы такая взрослая, думала, гостья…
— Да, как же это мы вас пропустили? — оторопела Лукерья.
Я лишь рассмеялась в ответ.
Глава 32
Прошло три дня, за это время Велесов заходил пару раз, спрашивал, как состояние и с непроницаемой миной удалялся обратно.
Мы с Лукерьей сроднились за эти три дня, она мне сильно помогала: кормила меня, помогала менять юбки, тряпки, водила в баню. Ходила за отварами, приносила еду. Носилась со мной как с детём малым, и между делом, развлекала меня рассказами о бабке-чудеснице, которая жила в лесу, помогала всем девицам. Особенно мне запомнилась про косы Русалины:
