Женихи полностью

Б а б у л и. Кто она, эта девушка?

М и х а л. Дочь соседей.

Б а б у л и (сочувственно). Так изменила тебе черноокая?

М и х а л. Нет. Вернувшись с фронта, узнал я, что во время войны она с родителями бедствовала, семья буквально голодала. И повадился тогда к ним из города какой-то колбасник. Приглянулась ему красавица Зарета. Стал приносить им гостинцы: то кусок мяса, то колбасы. Растаяли сердца родителей, и решили они выдать за него свою дочь. Рассказывали, что увез он ее насильно. В сорок четвертом умер отец Зареты, мать выехала из нашего села. А потом муж Зареты пробрался в большие начальники, бросил ее с двумя детьми и женился на другой. С тех пор прошло десять лет. Где она сейчас, что с ней — не знаю.

Б а б у л и (оживляясь). Так, значит, это ее портрет? А почему лицо не рисуешь? Красоту ее забыл, да?

М и х а л. Нет, Бабули, красоты ее мне никогда не забыть, словно жгучим тавром впечатан ее облик в душу мою. Но каким она человеком стала, какой у нее характер теперь — вот чего я не знаю. А как же без этого можно представить ее лицо?

Б а б у л и (удивленно). Да разве по лицу угадаешь характер?

М и х а л. Какой же я художник, если на портрете любимой не передам душевную красоту? Эх, Зарета, Зарета!..

Б а б у л и. Ну, опять запричитал, заохал, заахал по чужой жене!

М и х а л. Вижу, не понимаешь ты, что нет ничего дороже воспоминаний о первой любви.

Б а б у л и (начинает сердиться). Куда как приятно сохнуть из-за воспоминаний. Посмотри на себя — ну совсем как стручок засохший. Если еще раз будешь взбираться на эту гору, не забудь — положи в карманы камни поувесистей, не то ветром сдует…

Михал смеется.

Вот ты смеешься, а в самом деле — столкнется муха с твоим носом, замертво упадет: пополам рассечется.

М и х а л (смеясь). Ты уж совсем меня засушил.

Б а б у л и (участливо). А ты бросай эту мазню, женись — человеком станешь.

М и х а л. А холостой уж и не человек, по-твоему?

Б а б у л и. До двадцати лет — человек, а дальше — нет. Мой тебе совет: брось рисовать, женись. Не послушаешь, уцененным товаром стать можешь…

М и х а л (твердо). Не-ет, кисти и холсту не изменю… А знаешь, Бабули, что я задумал?

Б а б у л и. Нет, не знаю.

М и х а л. Моя мечта — воздвигнуть по своему проекту в центре нашего села Дворец культуры и еще несколько зданий. Если это не станет реальностью, я хотя бы нарисую их. Пусть хоть картиной земляки полюбуются.

Б а б у л и. Так что ж получается: вместо жены — портрет чужой женщины, а вместо Дворца культуры — картинка? (Разочарованно.) Не земной ты, не понятный моему разуму человек! Не слушаешь советов — ну и оставайся при своем интересе: охай и ахай по чужой жене, а я попрошусь-ка вон в ту машину да махну-ка с ними домой. (Собирает вещи.)

Слышно, как, фыркнув, глохнет мотор подъехавшей машины.

М и х а л (разглядывает машину приехавших). Не торопись, Бабули, они сами идут сюда.

Б а б у л и (щурится). Сдается мне, что машина-то нашего председателя райисполкома. Если и в самом деле он, так раньше вечера не уедет. Шашлычным дымом будет горы коптить — всё пикники, пикники…

М и х а л. А когда же работать-то?

Б а б у л и. Да он и не работает. Район-то наш по основным показателям в хвосте плетется.

М и х а л (прикладывает палец к губам). Тсс, услышит!

Б а б у л и. Упаси господи!

М и х а л (снова в полный голос). Так разглядел, кто поднимается к нам?

Б а б у л и. Мужчина и женщина. А кто такие — не знаю, не из нашего района, похоже. Наверное, тоже любители шашлыков.

М и х а л. Если так, путь летят ко всем чертям. Присядь-ка, я и тебя научу. (Берется за работу.)

Б а б у л и. Давай-давай, учи. Не так-то плохо из ветеринаров в художники…

М и х а л. Терпеть не могу начальников, которые в рабочее время пикники устраивают! (Берет кисть и работает.)

На площадку выходит  Б е л о в.

Б а б у л и (смутившись, тихо Михалу). Спрячь свою мазню — неудобно. Не ветеринар у тебя, а страшила какой-то.

Б е л о в. Здравствуйте, орлы!

Б а б у л и. Здравствуй, гость, если не шутишь, называя нас орлами.

М и х а л (откладывая кисть). Здравствуйте, дорогой гость!

Б е л о в. Чем занимаетесь?

Б а б у л и. Крючками ловим сов, но вы, кажется, птица не здешняя? Какой ветер занес вас на это грешное плоскогорье?

М и х а л (тихо). Бабули, разве можно говорить так невежливо — гость может обидеться.

Б а б у л и. Нет, по лицу видно, что не обидчивый.

Б е л о в (усмехнувшись). И что же вы на моем лице прочли?

Б а б у л и. Доброту и ум, прекрасный характер. Здесь только что мой друг архитектор (кивает в сторону Михала) целую лекцию прочел о том, что лицо — это зеркало души человека.