Как на грех, выбегая из дому с папирусным быком, я забыла прихватить свеженький томик Квасильевой и ехала в метро, как дура, не наслаждаясь сценами семейного быта несравненной Яши, а таращась по сторонам. Невольно в памяти зашевелились воспоминания о картофельных очистках. И еще бирюза, куча бирюзы, что посыпалась на пол, судя по размеру камней – наверняка фальшивой. На кой Наталье столько бирюзы? И еще та химическая вонь…
Я чувствовала, что все эти три элемента должны сложиться во что-то одно, хотя понятия не имела, как соединить бирюзу с картошкой. Принцип съедобности не работал. Принцип эстетичности – тоже.
Вернувшись домой, я обнаружила в подвале бомжиху, которую своими руками выставила вон. Тетка уже поняла, что со мной лучше не связываться, и убралась, матеря меня на каком-то неизвестном науке языке. Только когда она исчезла за кирпичной стеной помойки, я окончательно очухалась от своих детективных мыслей и поняла, что во внешности бомжихи показалось мне странным. Еще бы! На ней была розовая кофточка Лягусика! Очевидно, подружка-сестричка своими руками привела это убоище и подарила ему кофточку. А куда же в таком случае она сама подевалась?
Лягусика я обнаружила во дворе. Раскрытая книжка лежала у нее на коленях, сама же Лягусик мечтательно смотрела сквозь листву в небеса. Мне нравится, когда она так смотрит. В такие минуты Лягусик грезит наяву, и наверняка сейчас ведет любовный диалог с каким-нибудь благородным пиратом или нежным принцем.
Я подкралась и, чтобы оценить обстановку, заглянула в книжку.
«– Имел я тебя в рот! – рявкнул Бурый. – Ты, падла, сука, чего творишь?!
И замахнулся, чтобы вышибить Корявому оставшиеся зубы, но сзади на нем повис Бабай.
– Ты что – всех нас подставить хочешь, козел?
Бурый стряхнул с себя чучмека, развернулся, и тут Корявый неожиданно выстрелил…»
– Ой… – вслух сказала я.
Нет, я ничего не имела против Бурого, Корявого и Бабая, я среди такой публики выросла, но только откуда взялась эта проза жизни на коленях у Лягусика?! И если моя подружка-сестричка читает ЭТО – о чем же она, блин, тогда мечтает?!
– Лясенька, солнышко… – тихонько позвала я.
– А, что?.. – тут же откликнулась Лягусик.
– Обедать пора.
– Да?..
– Вставай, пойдем кушенькать…
– Да?..
Она позволила взять себя за руку, но взгляд был совсем отрешенный.
– Хорошая книжка? – забирая с колен Лягусика уголовную ахинею, осторожно спросила я.
– Ой, ты не представляешь…
– А про кого?
– Там герцогиня Кингстонская ненавидит всех мужчин, но она в детстве была обручена с графом Пальмерстоном, и вот ее связанную привозят в церковь и венчают с кляпом во рту…
– Как здорово! – воскликнула я. Нас бы с Лягусиком кто-нибудь привез связанными в церковь и обвенчал с кляпом во рту! А то сколько же можно в девках-то?..
– И потом они решают жить врозь, потому что граф ее тоже ненавидит…
Вот это было уже хуже.
– А на чем ты остановилась?
– На том, что родственники требуют, чтобы у них был ребенок, и они с отвращением встречаются в спальне…
– Какой кошмар!
– Нет, ты ничего не понимаешь! – пылко воскликнула Лягусик и выхватила у меня книгу. – Когда он раздевается, она его видит… ну, ты понимаешь… и тогда, погоди…
Лягусик уставилась на страницы, как невинная овечка – на исписанные матерщиной новые ворота.
– Солнышко, как это к тебе попало? – осторожно поинтересовалась я.
– А где граф и герцогиня? – задала она мне встречний вопрос.
Да, в этой книге точно никаких графьев не имелось. Я попыталась выяснить, кто подходил к Лягусику, пока мое солнышко мечтало под кустом отцветшей сирени, но толку не добилась. Пришлось вести ее обедать, отложив разгадку на светлое будущее. А книжку про бандюганов я незаметно выкинула в кусты.
К счастью, Лягусик, увидев тарелки, не подумала о голодной бомжихе, которая так и сгинула в ее розовой кофточке.
Потом у меня был рабочий день, я намахалась метлой, вымыла сверху донизу два подъезда и решила, что на сегодня хватит. Лягусик все это время сидела на лавочке с книгой, и на сей раз я уже за ней присматривала – как бы кто опять не подсунул какую-то пургу и байду.
Вечером, когда мы сели пить чай, в подвальное окно постучали. Я повернулась и увидела мальчишку.
– Вы Люстра, да? – спросил он. – Там бабушка с четвертого этажа велела передать, что вам звонили и еще будут звонить!
Я поняла, что это Агнесса Софокловна, и, оставив посуду немытой, зато прихватив по привычке метлу, поспешила к старушке.
– Здравствуйте, детка! – приветствовала она меня. – Вы вовремя – как раз чайник вскипел.
– Спасибо, мы с Лясенькой уже напились. А когда обещали перезвонить? – спросила я.
– Кто обещал?
Оказалось – звонка не было, а мальчишка меня попросту обманул. Я извинилась и пошла прочь, соображая, что это за мальчишка. Когда он торчал в подвальном окне, мне показалось, что это Мишка из сорок пятой квартиры, но сейчас, по здравом размышлении, я решила, что нет, не Мишка, тот знает, что со мной связываться опасно.
