– Я сейчас! – пообещала я оптимистически настроенной Агнессе Софокловне и пробежалась по периметру двора, вдоль всех насаждений. Лягусика не было.
Я поспешила на пустырь – опрашивать собачатников. Собачатники тоже только руками развели. Но дядя Вася, владелец огромной овчарки Джеральдины, заинтересовался. Он спросил, нет ли у меня под рукой какой-то вещи, принадлежавшей Лягусику. Овчарка, понюхав, возьмет след – и приведет нас к пропаже.
Оказалось, я как подняла с пола «Пожар страсти», чтобы разглядеть отпечаток кроссовки, так с этой книгой и носилась по двору.
Мы сунули дамский роман под нос овчарке. Она его честно обнюхала и принялась чихать, да так, что следы на глазах выступили. А потом умное животное выхватило у меня из рук книгу, разгрызло ее на клочья, развернулось к кучке клочьев задом и стало их яростно закапывать задними лапами.
Более объективной рецензии мне видеть еще не доводилось. И я даже подумала, что нужно бы дать некоторым знакомым благовоспитанным животным понюхать книги несравненной Яши Квасильевой, а потом на базе эксперимента подготовить очередной доклад. Я уверена, что псы, скуля от восторга, примутся лизать обложку, особенно заднюю, где обычно помещается фотография Яши, увешанной питонами и в обнимку с вараном Афродитой.
Пока я возилась с собачатниками, Агнесса Софокловна поднялась к себе и, увидев, что я опять бегу через двор, стала звать меня из окна.
– Детка, на сей раз вам действительно звонят!
Я подивилась строгим правилам старушки – она даже перед тем, как выставить голову в окошко, надевала шляпку с вуалью.
Я поднялась к ней. Оказалось, что таинственный незнакомец обещал перезвонить через пять минут. И он оказался пунктуален.
– Слушай меня внимательно, – сказал мужской голос, старавшийся прозвучать как можно грубее. – Твой Лягусик у нас.
– Не смейте ее трогать! – заорала я.
– Да кому она на фиг сдалась? – тут, боюсь, незнакомец выразился вполне искренне. – Девочка в полном здравии. Пока.
– Что значит «пока»? – возмутилась я. – Немедленно отпустите Лягусика, и попробуйте к ней только прикоснуться, гады, сволочи, волки позорные!
– Не ори, мы ее не тронем, была нужда! Если бы хотели – давно бы пришили! Книжку ей прямо на коленях подменили – и никто не заметил. А ведь могли отверткой в бок… Раз – и нет Лягусика!
– Ой… – уже не завопила, а прошептала я. Оказывается, книжка была предупреждением. Вот Яша Квасильева сразу бы сообразила…
Не было ли в книжке намека на похитителей?
– Ну, вот что, Корявый! Кончай гнать пургу, говори по делу, – велела я.
– А по делу – полмиллиона.
– Чего?!
– Пробок от пивных бутылок! – вдруг разозлился он. – Полмиллиона – и получай своего Лягусика.
– Откуда у меня полмиллиона рублей, козел? – возмутилась я. – Я дворница, а не банкир!
– Каких еще рублей? Долларов, дура!
– Во блин! Еще ему и долларов!
– Кончай мочалку жевать, – заявил тот, кто не отказался от погоняла «Корявый». – отдавай деньги, получай девку, и весь базар.
– Какте деньги, мать-перемать?!?
– Те, что взяла у Натальи.
– Кто, я?
– Ты, ты. Полмиллиона гринов, которые у нее лежали, испарились, как сон, как утренний туман.
Грамотный, подумала я, книжки читает…
– Какого хрена тебе втемяшилось, что это я сорвала шурье?
Он не сразу понял меня. Все ясно – молодой, зеленый, зоны не нюхал.
– Больше некому. И ты с нами лучше не шути. Отдай и разбежались. Знаю, что у тебя от радости в зобу дыханье сперло…
Опять цитата, подумала я, но с этой хоть все ясно, мальчик учил в школе басню дедушки Крылова.
– … когда пачки увидела, – продолжал Корявый. – Ты человек, и ничто человеческое тебе не чуждо…
Тут у меня в голове щелкнуло, и возникли воспоминания. Я увидела себя маленькой, разгребающей задний ряд на книжных полках в доме дяди Вани и тети Марфуни. Там рядом с Шопенгауэром и Ницше были латинские афоризмы. В оригинале звучало так – homo sum, humanum nihil alienum a me puto esse. Вот!
– Понимаю, не удержалась, с кем не бывает… – вдруг заворковал Корявый. – Верни бабки, и делу конец.
– Да не брала я бабок!
– Ой ли?
– Сука буду! Век свободки не видать!
Он точно не нюхал зоны – эти слова были для него пустым звуком. Зато Агнесса Софокловна поняла, что дело серьезное, и тихо опустилась на пол. Кажется, даже в обмороке…
– Слушай еще раз. Мы все знаем. Наталья хранила деньги, полмиллиона баксов, но не свои. Ей их просто вручили для дальнейшей передачи. А ты сдуру сперла всю сумму. Повторяю – мы все знаем, мы видели тебя с этими долларами. Перестань корчить дурочку.
– Нет у меня никакох баксов!
– Знаю, что нет. Дома прятать ты их не стала. Поэтому мы даем тебе срок – сутки…
– Ты что, охренел? Где я тебе возьму полмиллиона за сутки?!
С тем же успехом он мог требовать и полтораста миллионов. Да что полтораста! В лучшем случае, обежав все квартиры и настреляв, у кого только можно, я наковыряла бы баксов двести…
– Понял, – сказал Корявый. – Деньги уже на счету. Значит, двое суток…
– Ты охренел! – тупо долбила я. – Ты охренел, Корявый!
– Ну, трое суток. Или…
– Или что?
