Коко поджал губы. Что с этого наркомана взять? Дорвался. Это потом, когда начнётся ломка, Стаа будет недовольным, мрачным, саркастичным и может быть даже очень злым. Сейчас-то он весь мир любит.
Стааджун, если так можно сказать, был запойным наркоманом. Виноват в зависимости своего воспитанника был Мидора, но только косвенно: назначил вице-шефа Браконьеров отслеживать динамику наркорынка и прикрывать точки сбыта по мере сил. Тут сам Бог велел попробовать, а может, и подсесть — что и случилось со Стааджуном.
Коко поёрзал, пытаясь устроиться поудобнее. Не вышло: лианы впивались в тело, липкая дрянь, — какой-то древесный или фруктовый сок, скорее всего, — стекала по коже. Обезьяны раздели его догола, только почему-то оставили чалму и прикреплённую к ней камеру. Вот где Зебра посмеётся: одного из Небесных спеленала кучка приматов!
Вниз Коко старался не смотреть. Тогда и брошка будет направлена на его достоинство. Не хватало только причиндалы засветить в мировых СМИ, ему достаточно орды фанаток. И издевательств Зебры будет достаточно. У него ужасно ядовитый язык.
Вдох-выдох, попытка расслабиться. Провальная.
— Красавица-а, — тянул Стааджун, строя глазки крупной белой самке. — У тебя та-акие волосы!
Ещё и этот…
Браконьеры получили своё название из-за полулегальной деятельности: отлове и убийстве преступников, разведке, краже по заказам МОГ и ООБ. Они даже устраивали перевороты! Настоящие ассасины, Мидора лично отбирал каждого гурмана и повара.
На бумагах у Браконьеров, естественно, всё было чисто. Они то ли считались частью МОГ, то ли отдельной боевой организацией, Коко не помнил точно — Ичирью в наследники выбрал Зебру, и усиленно готовил именно его. Остальным Небесным было не слишком интересно вникать в дела компании.
Иногда Браконьеры выполняли задания для МОГ, чтобы поддерживать легенду о тесном сотрудничестве. На деле же две организации существовали практически параллельно, связывали их только родственные узы между главарями, Мидорой и Ичирью.
На одном из совместных заданий Коко и познакомился со Стааджуном, — зовите меня Стаа, — молодым, многообещающим Браконьере с силами, похожими на умения Коко. Предсказание связало их сильнее, чем долгие совместные разговоры: Коко и Стааджун видели вопросы другого, собственные ответы, смех и неловкость. В общем, за пять минут «выпада из реальности» два предсказателя смогли накрепко подружиться. Торико до сих пор не понимал, как это произошло.
Стаа и Коко обещали больше никогда так не применять друг к другу свои предсказательские способности. Задание охотники выполнили, но из-за постоянного зависания при просмотре будущего чуть не умерли.
Что первому, что второму пришлось учиться сдерживать свои умения и учиться контролировать дар предвидения. Каких это мучений стоило Коко — лучше и не вспоминать.
И всё бы хорошо, и было бы всё замечательно, но Стааджун с упорством осла искал наркотики. Мидора отстранил вице-шефа от наркорынков Джидала и любой работы, связанной с веществами, но помогало это мало. В мире Гурманов было очень много животных и растений, которые использовали дурманящие вещества при охоте.
Стаа даже меню себе собрал… под стать.
— А у тебя девочка появилась, да? — широко улыбнулся Стааджун. — Ко-око, расскажи про де-евочку…
Коко привычно проигнорировал.
Под дозой сила Стааджуна становилась бесконтрольной. Гурман не мог сражаться, зато видел множество вариантов развития будущего. Вполне естественно, что он увидел Комацу — всё-таки, она на панцире-острове, да и обещала, что найдёт Коко в любом случае.
А он голый.
Стыд больно ударил по вискам, стёк к щекам и опустился на грудь, где и свернулся горячим воротником. Коко хотел бы, чтобы всё было по-нормальному: ухаживания (уже ведутся, хоть и не слишком активно), признание (тоже вроде было), первый поцелуй, потом — брак. Если Комацу согласится. А она согласится, Коко видел.
И только потом — обнажёнка!
Нет, Коко не был девственником. Да и понимал охотник, что Комацу тоже далеко не девочка — не через столько жизней! Что там с её телом, не так важно, девственность всё-таки больше в сознании, чем между ног. Но так хотелось, чтобы с Комацу всё было хорошо, всё было правильно! И красиво, чего уже скрывать.
А вышло… ну, если не ругаться, то вышло как всегда.
От досады, — хотя больше от древесного сока, натёкшего в рот, — Коко сплюнул. Ядовитая слюна, попав на марципановую траву, начала выедать огромные дыры.
Коко нахмурился.
Собрав побольше слюны в рот, он немного склонил голову и дал ей стечь по языку на лиану, обнимающую грудь. Собственный яд Коко бы не навредил, а вот путы стали медленно разъедаться.
— О-о, — протянул Стаа совершенно нормальным голосом. — Мы выбираемся, да?
На адекватность брата по несчастью Коко не особенно обращал внимание: это была всего лишь вторая стадия «опьянения» Стааджуна. Вот сейчас он минут пятнадцать будет в себе, сможет драться и быстро бегать, зато потом окажется не в состоянии и пальцем пошевелить. Сможет только смеяться и глупо пускать пузыри.
