А я уже практически забыла, какой Коко без одежды. Во всём виноват Торико, чёртов собственник! Кобель на сене! Ни себе, ни другим!
Адреналиновая вспышка затухала, на её место возвращалось спокойно-насмешливое обычное настроение. Вот ни разу не пожалела я ещё, что решила идти с Коко в экспедицию по панцирю Чайной Черепахи. Где же я ещё посмотрела бы на охотника без одежды в ближайшие лет семь?
Знаю я Коко: у него сначала букетно-конфетный период с обязательными ухаживаниями, потом — робкое признание на грани намёка, официальный брак и лишь после всего этого — постель. Это было мило и не менялось из мира в мир.
Но иногда мне хотелось просто порвать на предсказателе одежду и оседлать его, как в старых порнофильмах. К несчастью, моральные принципы и душевное состояние Коко были для меня важнее порывистых желаний.
— Ваша одежда где? — спросила я, пытаясь отвлечься от интересных мыслей.
— Обезьяны её порвали, — ответил Коко.
— Я свою спали-ил! — Стааджун икнул. — Красиво полы-полыхала… Коко, милый, понеси принцессу…
Судя по звуку, он свалился прямо на Коко. Предсказатель тяжело вздохнул, но, видимо, поднял браконьера на руки. Поворачиваться и смотреть я не стала.
— А с сумкой что? — продолжила я.
— Её унесли, куда — не знаю.
Я задумчиво хмыкнула. В принципе, у Коко не было чего-то особенного, разве что его ядовитые ингредиенты для поддержания уровня токсичности в теле. Но без этого Коко не умрёт, а остальное и важное у меня. Самое главное на этом панцире — чайник, а его я прикрепила к своему рюкзаку.
В сумке Коко находилась и наша сменная одежда. Вот где засада: у меня не было даже ткани, а на панцире не росло чего-либо подходящего для прикрытия интересных мест. На Стааджуна мне было, откровенно говоря, плевать, а вот показывать миру достоинство Коко не хотелось. Нет уж, это только моя часть мужского организма.
Ну, будет когда-нибудь. После брака.
Мы дошли до другой полянки, Коко с нескрываемым удовольствием скинул с себя Стааджуна. Браконьер даже не почесался, хотя весьма ощутимо свалился на шоколадную землю.
Я всё-таки повернулась к охотнику, но глаза вниз не опускала. Смотрела только на лицо предсказателя, хотя очень хотелось…
— А чалму не тронули, — усмехнулась я.
— И камеру тоже, — кисло улыбнулся Коко. — Только убрать её теперь некуда, коробка была у меня в сумке.
Я пожала плечами. Подумаешь!
Пока Коко пытался привести Стааджуна в чувство, я развела огонь и поставила чайник кипятиться. В этот раз использовала два водяных ореха. На тот случай, если Стаа всё же очнётся, в чём я сомневалась.
Коко присоединился ко мне как раз в тот момент, когда вода закипела. Я заварила травяной чай с яркой нотой мя-мяты. Успокоительное нам точно не помешает, да и мя-мята очень вкусная. Даже с моими вкусовыми рецепторами.
Первые кружки чая ушли в сконфуженном молчании. На второй я всё-таки не выдержала и начала смеяться.
Коко, что приятно не обиделся. Только немного смутился и зафыркал в кружку с чаем.
— Как так вышло-то? — спросила я сквозь смех. — Обезьяны… ох, погоди.
Я подобралась поближе к охотнику и сняла брошь. Крепко зажав её в руке, я стянула с Коко чалму, даже не разворачивая ткань. Убрала в неё камеру и попыталась сформировать хотя бы подобие тканевого комка.
— Звук-то всё равно остался, — с сомнением сказал Коко.
— Я положу её рядом со Стааджуном, — упомянутый браконьер всхрапнул. — так что все будут слышать его дыхание. А мы будем говорить тихо.
Сомнения предсказателя это не развеяло, но с моим планом он спорить не стал. Я сделала как хотела и вернулась к Коко, по привычке усевшись ему под бок. И только по тому, как закаменели мышцы охотника, поняла, что сделала.
— Мне отсесть? — тихо спросила я.
— Нет… не надо. Не то чтобы я стесняюсь. Просто хотелось бы, — он прервался и махнул рукой. — Ладно, не важно.
— Так что насчёт обезьян?
Охотник за смену темы был благодарен, хотя и оставался таким же каменно-твёрдым. Когда он говорил, то я ощущала в его теле слабую вибрацию от голоса.
— Я побежал на крик. Хорошо запомнил направление, у меня с ориентированием хуже, чем у других Небесных. Так что шёл напрямую, не рискнул как-то срезать или обходить деревья. Даже пришлось по веткам попрыгать… на поляне издалека увидел, что Стааджун сражается против десятка обезьян. Но, знаешь, как-то лениво он от них отмахивался. Ни огнём не приложил, ни ножом.
— Не хотел вредить? — предположила я.
— Или же хотел попасться. Обезьяны накачивали дурманом тех, кого отлавливали.
Я кивнула. Это было мне известно ещё из прошлых жизней. Вообще, Чайная Черепаха была достаточно опасным зверем. Плотоядным.
— Расскажи подробнее, — попросил Коко, увидев мою задумчивость. — Явно же знаешь, почему приматы напали.
И как можно противиться этой мягкой, приятной улыбке?
— Чайная Черепаха — хищник, — начала я. — Ей, конечно, требуется намного меньше пищи, чем могло бы, учитывая её размеры… но тем не менее. Она предпочитает жирное мясо, если получается съесть чистый жир, то вообще хорошо.
— Но море, в котором она застряла, не изобилует большими животными, — нахмурился Коко.
