Я кивнула. В водах Гранд Лайн и Ред Лайн Чайная Черепаха чувствовала бы себя комфортнее хотя бы из-за большого разнообразия рыбы. Но судьба зверя сложилась так, что его вынесло в скудные на пищу воды мира Людей.
Черепаха приспособилась, уж не знаю как. Видимо, она была любимчиком всех гурманских богов.
Я продолжила свой рассказ. Коко слушал внимательно, как прилежный ученик на любимом уроке.
Нормальные Чайные Черепахи — совсем не Чайные. У них простой костяной панцирь, на котором со временем разрастаются ракушки и полипы. Нет никакой шоколадной почвы на этой кости, нет разделения на сектора, нет биома и экосистемы. Простое животное, которое, однако, может вырастать до весьма впечатляющих размеров. Но ещё ни одна из подобных черепах, кроме Чайной, не жила достаточно долго, чтобы стать настолько огромной.
Я считала, что всё дело в белых обезьянах — приобретённых симбионтах. Известно, что любые приматы обладают неплохим разумом, так почему бы этим не создать себе место для жизни? По моей теории, обезьяны каким-то образом попали на панцирь всплывшей тогда черепахи (как — неизвестно, но ранее Чайная Черепаха точно больше времени проводила на поверхности, нежели под водой). Они натаскали на панцирь пористой шоколадной почвы, предварительно покрыв кость липкой карамелью для закрепления субстрата.
Дальше — больше. После устаканивания почвы и одного-двух погружений Черепахи обезьяны натаскали растений для собственного удобства и пропитания. Вся растительность здесь — эндемики, но стали они такими, по моему мнению, из-за естественной эволюции. У каждого из растений есть близкий аналог в мире Людей.
Естественно, всё это время приматы подкармливали Черепаху, чтобы та привыкла к их присутствию.
— Но почему тогда панцирь поделён на сектора? — спросил Коко.
Я пожала плечами.
— Понятия не имею, но теория кое-какая есть. Здешние растения вырабатывают корневой системой разные вещества, которые нужны потом другим. Возможно, обезьяны подобрали те деревья, кусты и траву, которые просто хорошо сочетались друг с другом.
— Это уже не приматы, а ботаники-профессионалы.
Мы синхронно фыркнули и отпили чай.
Деление на сектора действительно было интересным: в Зелёном обезьяны легко передвигались по мармеладным деревьям, в Белом могли спрятаться где угодно из-за вездесущей сахарной пудры, в Травяном они жили и вили нечто вроде наземных гнёзд. Красный и Чёрный сектора внешне мало отличались друг от друга, там росли удивительно похожие растения, которые обезьяны не трогали. Они были нужны для другого.
— Со временем Черепаха привыкла к тяжести на панцире и к белым приматам, которые её подкармливали. Обезьяны переселились на панцирь, потому что зверь уже достаточно подрос. Еда у обезьян была, они могли погружаться под воду из-за воздуха в пористом шоколаде. Оставалось решить проблему пропитания Чайной Черепахи, чтобы она не всплывала слишком часто.
— И они начали охотиться, — пробормотал Коко.
— Не совсем, но близко. Сначала они насадили Красный и Чёрный сектора. В Красном растут уже знакомые тебе дурманные цветы, их плоды изумительно сочетаются с красным чаем. В Чёрном секторе много растений, призывающих животных к себе через запах, вкус, электромагнитные волны и прочее.
Коко кивнул. Про такие растения он явно знал. Для размножения им было нужно, чтобы их плоды съели — и они начинали зазывать потенциальных поедателей. Простое, но очень эффективное решение.
— Кролики, — вдруг сказал Коко. — Они явно не здешние. Значит, их завлекли растения?
— Не только кролики, — согласилась я. — На самом деле, к моменту погружения здесь будет очень много животных. И копытные, и пушные, и даже хищники — еды-то много. Они начнут есть местную флору, набирать вес, станут очень жирными. Подсядут на здешние растения, у них даже не будет желания уйти с острова.
— И тут-то обезьяны одурманят их.
— И кинут в пасть к Черепахе, да.
— Потрясающе.
Стааджун громко всхрапнул. Коко тяжело вздохнул и кинул на друга мрачный взгляд.
Было довольно пикантно сидеть рядом с обнажённым охотником, особенно учитывая, что это Коко. Обычно он до последнего оставался закутан в тысячу тряпок. Здесь же всё решил случай.
— Как у тебя дела с другими Небесными? — спросил предсказатель, отставляя чашку.
— Да нормально. Зебра во мне души не чает, с Санни я нашла общий язык во время путешествия к пирамиде Гурманов. Фактически, месяц провели в одной комнате. Мне приходилось спать с ним каждую ночь, чтобы у него не было приступов клаустрофобии и нервных срывов.
Коко красноречиво покраснел, что было отлично видно в отблесках небольшого костерка. Я шутливо ткнула охотника локтём под рёбра.
— Да вы пошляк, милсдарь охотник! Никак о пошлостях подумали! Я с ним просто спала, никаких извращений, как любит говорить Торико!
Охотник со стоном спрятал лицо в ладонях и сгорбился. Я с усмешкой погладила Коко по спине, отмечая, что от моих прикосновений его кожа покрывается мурашками.
Очень, очень хороший признак.
