Это я к тому, что эту главу я смогла восстановить исключительно благодаря Эне. Пошлём ей лучи хорошего.
Алоха!
========== Глава 20 ==========
Комментарий к Глава 20
Александра, Елизавета - огромное спасибо за переводы. Вы спасли меня :)
.
Предыдущая глава оказалась очень маленькой. Так что я решила выложить ещё одну. Приятного чтения ~
Всю последнюю неделю Луффи был излишне возбуждён.
Нет, говоря откровенно, Санджи признавал, что Луффи всегда ведёт себя так, будто только что принял ударную дозу чего-то наркотического: бегает, кричит, генерирует безумные идеи и опровергает логичное поведение, втягивает всех вокруг в неприятности и непрестанно хочет есть.
И мысль о том, что Луффи возбуждён больше обычного, не давала Санджи нормально спать по ночам.
Кок ожидал чего угодно: нападения старых морских богов, совместное пришествие Йонко по души Мугивар, спасение очередного «хорошего человека-будущего накама!», решения штурмовать обитель тенрьюбито… в общем, чего угодно. Но только не того, чего реально стоило бы.
Естественно, вся команда заметила состояние Луффи. Чёрная борода даже принялся подшучивать над капитаном, мол, тот влюбился. Это было как раз за совместным обедом-пикником на палубе Санни — традиции Мугивар, соблюдаемой весьма часто.
— Влюбился? — удивлённо переспросил Луффи. — А?
Сама мысль о любви была для парня столь неожиданной и непривычной, что Луффи даже отложил от себя кукурузную лепёшку. Это привлекло внимание остальных членов команды.
Капитан? Отложил еду?
— Ну, не стоит стесняться, зе-ха-ха-ха-ха! — развеселился Тич, засовывая в рот огромный кусок вишнёвого пирога. — Пестики-тычинки, гормоны и весна! Спроси нашего археолога, она тебя просветит!
Робин на мягкую подначку не отреагировала, но Тич захлебнулся хохотом и принялся с обиженным выражением лица тереть поясницу. Нико часто прибегала к весьма болезненным способам проучить своих сокомандников: щипки, тычки, щекотка и ещё десятки вариантов для тех, к кому хорошо относишься. Остальным доставались свёрнутые шеи и переломанные кости.
— Любовь… — протянул Луффи.
Лицо у него было задумчивым, даже мрачным. Мугивара поправил шляпу, чтобы та не скатывалась ему на глаза, а затем и вовсе снял головной убор, позволяя своему сокровищу болтаться на шее. Тонкая красная лента мягко касалась кожи Луффи, удерживая его дорогую шляпу.
— Что, неужели и правда любовь? — удивился Тич.
Луффи помял пальцами лепёшку и вгрызся в золотистый поджаренный бок.
— Ну, я люблю Эйса и Сабо, — прочавкал Монки. — И Комацу тоже люблю. Так что да, любовь.
Упомянутые Эйс и Сабо, командиры «дивизионов» Мугивары (на самом деле — капитаны других кораблей, Мерри и Вульфа), переглянулись. Эйс закатил глаза, Сабо тихонько вздохнул. О таинственном Комацу, про которого Санджи слышал впервые, браться Луффи явно знали.
— Это воображаемый друг Луффи, — буркнул Эйс из-за кружки с пивом. — Самый лучший в мире кок или что-то вроде.
Санджи ощутил, как зашевелились волосы на загривке. Лучший в мире кок?
— Не кок, а повар, и не в мире, а на суше, — педантично поправил брата Луффи, вызвав волну облегчения в душе у Санджи. — Комацу не любит море, Комацу — повар исключительно сухопутный. На воде у лучшего повара в мире портится настроение и наползает депрессия. Поэтому в долгом плавании вкусно готовить Комацу отказывается…
— А невкусно? — зацепился за слова капитана Санджи.
— О, — мрачно улыбнулся Луффи, — это сколько угодно. Невкусно, полезно и питательно — любимые слова кока-Комацу. Поэтому мне нравится Комацу-повар.
— Да нет никакого Комацу, — скривился Эйс. — Говорю же, это воображаемый друг.
Сабо, сидящий рядом со вспыльчивым парнем, хлопнул того по коленке, останавливая от дальнейшей полемики. Луффи, хоть и наградил Эйса обиженным взглядом, спорить тоже не стал: быстро доел лепёшку и, буркнув что-то неразборчивое, ушёл на носовую фигуру Санни. Смотреть на море и думать о Комацу, наверное.
— Простите за это, — извинился безукоризненно-вежливый Сабо. — Просто тема Комацу у нас под негласным запретом.
— Возможно, нам стоит знать подробнее? — предположила Робин.
Санджи против воли кивнул, и другие члены команды тоже выразили своё молчаливое согласие со словами археолога. Даже Зоро, которому обычно было плевать на таинственные и грустные истории других, оказался заинтересован: про своё прошлое Луффи всегда говорил очень мало.
— Я пойду сёрфить, — поморщился Эйс, — если что, догоню, у меня есть вивр-карта.
— Не свались в воду, иначе я тебе отверну голову, — вслед Портгасу сказала Нами.
Ну да, прекрасная Нами-суан могла… и что только ей приглянулось в мрачном, вспыльчивом и веснушчатом Эйсе? Всегда безукоризненный вкус Нами-суан в этот раз дал сбой, как считал Санджи. Любовь зла, как говорится.
Сабо дождался, пока Эйс спустит на воду свой сёрф и отойдёт достаточно далеко, прежде чем продолжить свой рассказ. Как только огненные всполохи затухли, а фигура названного брата превратилась в маленькую точку на горизонте, Сабо начал свой рассказ.
