Комацу напротив растягивала серые губы в злой улыбке. Глаза у девушки были то золотистыми, то красными; не менялась только склера, оставаясь чёрной и словно выцветшей.
Откровенно говоря, драться с этой девицей Зоро не понравилось. У него было много противников, но ещё ни один из них, чёрт бы их побрал, не пытался отхватить от него кусок! Обычно все кусачие противники (взять хотя бы того же Арлонга, ныне перевоспитанного навигатора на Хангри Шарк) доставались Луффи. А у капитана шкура резиновая, большинство зубов её просто не прокусывали.
Зоро отвёл ногу в сторону, занимая более удобную позицию. Под стопой клацнули метательные иглы — первый провал Ророноа. Но он и подумать не мог, что сенбоны от кожи девицы просто отскочат.
Крайне неудобный противник.
Одна из катан получила серьёзную зазубрину. Зоро всё никак не мог найти себе нормальный третий меч, так что в оружейной на Санни валялась куча болванок, которые приходилось менять чуть ли не после каждого боя. А вот белую катану Куин Комацу старалась не трогать. Она прекращала нападение, если понимала, что может наткнуться на драгоценный для Зоро меч — и Ророноа, к своему неудовольствию, был несколько раз вынужден пользоваться этим, чтобы провести более или менее удачную атаку.
Комацу выпрямилась и глубоко вздохнула. Грудная клетка, смятая до этого ударом Зоро, распрямилась с неприятным хрустом.
Потом девица упала на четвереньки и заорала.
От этого крика кружилась голова и начинали дрожать руки. Ну не может, не может человек так кричать. Любая глотка от такого ора просто порвётся.
Удар быстрых, острых пальцев был остановлен лезвием катаны. Трещина на металле зазмеилась, разрастаясь, как полоса молнии. Свободной рукой Комацу невесомо коснулась тела Ророноа в нескольких местах, лишь обозначая удары. От последнего касания Зоро увернулся на чистых инстинктах, оставив треснувшее оружие в руке девицы — и не зря. Комацу, явно не справившись с собой, хотела отхватить от мечника кусок посочнее.
Тотчас вмешались Луффи и Торико. Они с двух сторон кинулись на Комацу, захватывая её руки так, что не двинуться. Девушка выгибалась, продолжала не по-человечески кричать, пыталась вырваться. Через полминуты эти попытки стали затухать, пока Комацу не затихла.
Серость ушла из её кожи, зубы снова стали обычными, плоскими. Когти на руках исчезли, будто не было. Но что-то не давало Зоро покоя, так что он откинул бесполезный обломок сломанной катаны и сделал ещё один длинный прыжок в сторону.
Вовремя. Комацу кинулась на то место, где он стоял мгновением раньше, вывернувшись из рук мужчин. Воспользовалась тем, что они немного расслабились.
Нападать она не продолжила, просто смотрела на Зоро своими чёртовыми глазами. Чёрная склера налилась цветом, точно серость кожи перешла в неё. Улыбка у Комацу была приторной и довольной, красные радужки пульсировали, как маленькие угольки.
— Это демон, — сказал Торико.
Зоро вынул катану Куин изо рта и сжал рукоять в пустующей руке. Двумя мечами он сражался лишь немного хуже, чем тремя.
— Да уж вижу, — отозвался Луффи, — только какой?
Торико невесело хмыкнул, не сводя глаз с Комацу. Зоро видел, как напрягаются мышцы гурмана-охотника от сдерживаемых движений. Наверняка здоровяк хотел бы кинуться к своей Комацу, встряхнуть, вернуть в сознание. Только не получится — уже пробовали. В прошлый раз охотник едва не лишился руки.
Зоро, если честно, с самого начала считал затею Комацу и дурного капитана идиотской. С одной стороны, девице нужно было разобраться со своими силами, а сделать это можно только в настоящем бою. С другой, случилось то, чего Зоро подспудно опасался: Комацу слишком увлеклась.
Всю муть со внутренними демонами Зоро не слишком хорошо понял, да и не пытался понять. Для себя он этих внутренних квартирантов определил как раздвоение или растроение личности. По словам Торико, у того тоже было что-то похожее. Как и у многих воинов-гурманов.
И вот теперь Комацу дала волю своему второму Я.
Движения девицы Зоро не увидел. Она просто пропала из поля зрения, а потом мечник услышал сдавленный крик Торико. Самого Ророноа сбило с ног, как и Луффи.
Накама оставались на кораблях, а значит, были слишком далеко, чтобы помочь. Сюда бы Нами, с её ударами по площади…
Зоро перевернулся на живот, но встать не смог: мышцы ног свело от дикой боли. Та же ситуация была и у Мугивары, судя по его лицу. Хотя не было видно ни единого повреждения. Раньше Комацу, видимо, просто игралась.
Ророноа обернулся к Торико, и снова попытался встать. Или хотя бы дотянуться до катан, откинутых куда-то в сторону. Сделать хоть что-то…
Подобное бессилие он ощущал уже дважды: когда умерла Куин и когда его самого чуть не отправил на тот свет Михоук. И вот теперь, пожалуйста. Третий раз.
Он всё ещё слишком, непозволительно слаб!
Комацу висела на спине Торико, обхватив охотника коленями за рёбра. Пальцы со вновь появившимися чёрными когтями цепко впивались в плечи гурмана. По рыжей куртке из разодранной шеи лилась кровь, но лицо Торико было абсолютно спокойным.
— Всё нормально, — сказал охотник, махнув рукой.
