— До чего договорились? — мгновенно сориентировался Луффи.
Со своими ногами он уже разобрался, просто ткнув в несколько точек на икрах. Стоял капитан немного неуверенно, но не шатался.
Комацу подняла голову от шеи охотника и широко улыбнулась кровавым ртом. Торико, вместо того, чтобы откинуть от себя взбесившуюся девицу, аккуратно сел на землю.
Луффи помог Зоро разобраться с ногами, пока Комацу, непрестанно чавкая, вылизывала ярко-красную кровь с шеи Торико. Вот ещё одна странность: обычный человек от такой кровопотери уже бы умер, а гурман не показывает никакого неудобства. Даже не побледнел.
— Твоя кровь подходит, — услышал Зоро шипящий, нечеловеческий голос от Комацу. — А что будет, если взять кровь всех четверых?
— Отравишься из-за Коко, — ответил девице Торико.
Комацу зашлась хриплым шипением, и только спустя несколько секунд Зоро понял, что она так смеётся. Чёрный язык широко прошёлся по разодранной шее, слизывая кровь. Под ней оказалась чистая кожа без единой царапины.
— Посмотрим, — выдохнула девица в шею охотника. — Посмотрим.
========== Глава 25 ==========
— Счастливой дороги, — улыбнулся мне Луффи на прощание.
Расставаться отчаянно не хотелось. Тех десяти дней, что я стребовала у своих Королей, оказалось до обидного мало. Мы даже не наговорились нормально!
Луффи рассказал мне про свою нынешнюю жизнь. Он, бедняга, возрождался в тот момент, когда его наставнику (можно же его так называть?) Шанксу отрывало руку. Не раньше и не позже, Мугивара даже ничего не мог поделать с тем, что красноволосый теряет конечность. Будто вечное напоминание о самом первом и самом болезненном детском промахе.
Потом жизнь у Луффи шла по-разному. Вот в этот раз, например, он вполне неплохо устроился: до пятнадцати лет шатался по Дозору вместе с дедом, вызывая у Гарпа умиление и родительскую гордость. Едва Мугивара смог самостоятельно справиться с парусом, как сделал гадость: угнал у Дозора корабль и пафосно распрощался с дедулей. Дескать, в этом мире морпехи прогнили до костей, и он, Луффи, не собирается служить в организации, которая…
Луффи мне зачитывал свой список претензий. Было внушительно, если честно. Видно, что речь готовилась с особым тщанием и не один год.
Ясное дело, что дедуля такого финта от любимого внука не оценил. В мечтах Гарпа Луффи носил адмиральские погоны и был уважаемым человеком, а не шёл по пятам Короля морей Роджера. Так что дедушка со всей любовью обстрелял угнанный корабль ядрами, да ещё и попытался приложить Волей.
Луффи об этом рассказывал за ужином, то и дело стирая слёзы умиления. Его команда, полностью собравшаяся на Саузенд Санни, на капитана посматривала с опаской.
— А потом я р-раз, — разливался соловьём Мугивара, — и отразил все ядра собой! Тут-то у деда глаза — как два ядра по размеру! Он же не знал, что я съел Дьявольский фрукт.
— Как можно скрыть неумение плавать, будучи морпехом? — засомневалась Нами.
— О, я способный!
В это, кстати, все тут же поверили.
Дьявольский фрукт, надо сказать, был одной большой головной болью Луффи. В очередное своё перерождение пират мне пожаловался на то, что резина его достала просто до головной боли. И ведь нет никакой возможности поменять силу, он же не Ями-Ями съел, а Гому-Гому.
В общем, у всех своя печаль.
Кстати, На Хангри-Ла подошли мои Короли, как и обещали. Явился даже жутко занятой Зебра, в ком я сомневалась больше всего: ему надавали столько заданий от МОГ, что охотник должен был пропасть в гурманских землях на доброе десятилетие. Но он справился за неделю.
Луффи моих Королей встречал как давно потерянных детей: обнимался с Коко, удивлялся Зебре и непрестанно нахваливал красоту Санни. Если бы я не знала, что братец исключительно гетеросексуален, то очень бы удивилась.
Мне это, кстати, даже пришлось объяснять Королю.
— Масик, твой брат, — замялся Санни при том разговоре, — он пытается за мной… ухаживать?
Я тогда готовила морского короля, а потому больше думала о степени прожарки мяса, чем о любовных делах.
— Луффи? Нет, не думаю. Скорее всего, ему просто нравятся твои волосы. Он говорил, что никак не может найти себе коврик в каюту.
В моей голове картина была вполне явная: Луффи давно мне жаловался, что в каждой жизни у него проблемы с тем, чтобы найти нормальный ковёр в каюту пастельных оттенков. Волосы Санни были постоянным напоминанием о том, что пол у братца холодный и неприкрытый.
Король же эти слова, естественно, воспринял по-другому. Так что всё оставшееся время до нашего с Луффи расставания он смотрел на братца немного враждебно и очень настороженно.
О своей оплошности я, кстати, поняла сильно позже. И долгое время извинялась перед Санни. Ради королевского прощения пришлось даже приготовить ему идеальный десерт — желе из радужного фрукта. Оно было настолько прекрасным, что Санни даже прослезился. Высшая похвала.
