Мы сообщили Люське, что ненадолго отъедем, и пошли к машине. Я немного «подвисала» от вина, воздуха, впечатлений и Бориных взглядов. Может, все-таки так бывает, думала я, чтобы встретиться, полюбить и остаться вдвоем и не пожалеть. Просто раньше этого никогда не случалось со мной. У меня не было никаких вводных об этом мужчине, никаких долгих «узнаваний» друг друга, у меня не было представления о том, как привык жить свою жизнь этот человек. Но я не имела ни одной веской причины, чтобы не захотеть это узнать. Мы оба решили попробовать не врать, а вдруг на этот раз получится?! На свой счет я, естественно, не опасалась, таков уж был мой жизненный опыт. Больше всего я боялась предательства, и именно им меня, как правило, воспитывала жизнь. Но если думать о Боре, то с ним в жизни было много хуже, и он, наверное, больше всего опасался того же, что и я, и, скорее всего, тоже давно ничему не верил. Забавно все-таки! Удивительная штука – жизнь, главное, не потерять умение удивляться!
– Марусик, ты думаешь о нас с тобой, ведь правда? – спросил Боб.
– Ну, а какие у меня варианты после того, что ты со мной сделал?
– Не, никаких! То есть, вообще ни одного, кроме этого, – ответил Бо.
– А ты о чем думаешь?
– О том же! Все становится страшно скучным – мы начали думать одними мыслями, – заулыбался Борис.
– Да, поскольку ты знаешь все мои мысли, мне придется тебя убить, я же говорила, иначе неровен час, ты начнешь рыть на мое место у Скалича, – сказал я.
– Лучше поищи аргументы, чтобы я тебя не убил, языкатая моя! – возразил Бо.
– Легко! Ни один вменяемый мужик не вонзит кинжал в лифчик размера 4WD! – сказала я.
– Сдаюсь, аргумент железный! – захохотал Борис.
– Борич, я вот хотела спросить, как тебе удалось обзвонить всех родственников насчет меня, вроде бы у меня на глазах был?
– Это Люська! Достаточно позвонить ей! То есть если захочешь передать привет и заказать песню – это к Люське! Таким образом я избежал тысячи вопросов, вот только Федор обиделся, что я ему про тебя раньше не рассказывал, – ответил Боб.
– Я бы на его месте тоже обиделась, все-таки брат!
– Да уж, нехорошо вышло, сволочь я, но и ты хороша, где ты шлялась все это время, все эти 43 года, где, я спрашиваю?! – нападал Боб.
– Ладно, не ори, как-нибудь сварю тебе борщ, так и быть, – ответила я и потрепала Борю по затылку.
Мы поднялись ко мне в дом, я наполнила Рюрину поилку и насыпала ему корм, попросила Бориса немного подождать и отправилась в душ и на поиски одежды. Когда я вернулась в кухню, Борис стоял у клетки с попугаем, тот кланялся ему и кокетничал, но самое нереальное произошло через секунду:
– Бор-ря, Бор-ря! – выдал этот волнистый предатель.
– Что? Что ты сказал, пернатый Павлик Морозов?! – заорала я.
Боря стоял, наслаждаясь лаврушкой безусловного победителя. Что мне оставалось делать? Я высказала Рюрику все его перспективы на тот счет, что кормить его теперь будет Боря, который в Перми вообще проездом, и играть с ним тоже будет Боря до тех пор, пока я не услышу «Мара» из уст этого хвостатого Троцкого.
– Рюрик, не бойся, с голоду не умрем, надо только подождать, когда эта фурия успокоится, – сообщил Борис попугаю, и тот согласно замотал башкой.
– Ладно, считай, отомстил за приручение всей своей родни, выдыхай, бобер! Просто эта перовая перина за последние десять лет ничего, кроме собственного имени, не произносила, – сообщила я Борису.
– Как и ты, но даже тебя я уговорил произнести мое, что уж там – попугая, это было легче легкого, – сказал Бо.
– «Алло, это лев? Настоящий лев, с рыжей гривой? Охуеть!» – ответила я.
– Рюря, мы вернемся завтра вечером, и я лично прослежу, чтобы тебя покормили, – сообщил Бо Рюрику.
– Бор-р-ря! – радостно ответил Рюрик.
– Троцкий! Лев Давидович! – проорала я попугаю.
– Маруся, сейчас поедем переодевать меня, заодно посочиняем планы на завтра, – сообщил Борис.
– Я согласная, хотя и твердая, к примеру, как «г», – каламбурила я.
– А по-моему, ты мягкая шипящая, хотя местами действительно – редкое «г», – парировал Боб.
– Да, Бобик, с «г» я подставилась, признаю, ну да ладно, какие мои годы, отобьюсь, – сказала я, вздыхая.
Мы поехали к Боре домой, что оказалось через поворот от меня. Я очень хотела увидеть его жилище, мне всегда многое читалось по тому, как человек создает пространство вокруг себя. Мы поднялись на пятый этаж, Боб открыл дверь и велел мне:
– Ходи везде и все рассматривай, я очень быстро.
