– Послушайте, – перебила я. – Вы явно ошиблись номером. Всего доброго! – нажав на отбой, я расслабленно упала обратно в подушку. И тут же вскочила как ошпаренная! Твою мать! Это не моя подушка!!! Я испуганно начала озираться по сторонам. Странно, как я могла не увидеть этого раньше – я была в чужой квартире! Телефон снова зазвонил, я осторожно ответила:
– Да?
– Маня, это снова я. И зачем вы кидаете трубки, я же не договорил! – басил уже знакомый голос.
– Послушайте, мне очень стыдно, но я не понимаю, кто вы, а еще, кажется, не понимаю, где я? У вас есть какие-то версии?
– Клава, кстати, если с вами случилась амнезия, то напомню: вы мне позволили вчера искать всяческие производные на тему вашего имени, чему я и рад, так вот! Клава, мужайтесь, вы у меня!
– Где это – у вас? – вяло поинтересовалась я, подумав: как много текста в этом мужском басе!
– У меня в квартире, со всеми удобствами, но вы заперты, потому что лишней пары ключей нет, я вам с утра пытался сказать, но…
– Какой удод сдает такую инфу пьяному человеку?! Извините, – постеснялась я, – но это прописные истины!
– Да я не то чтобы настаивал, я так…
– В общих чертах ясно. Есть вопросы, – деловито подытожила я.
– Слушаю?
– Как мне отсюда выбраться? Где я вообще? И кто вы, черт побери? – на ровном выдохе выпалила я, начиная соображать.
– Марин, это что, все всерьез? – удивился бас.
– Примите мои извинения, мистер Х, но хрен его знает, что я вам там наговорила и наделала, так что всерьез или нет – я решу, как только вы мне сообщите вводные. А там, как говорится, каков бриф – таков и креатив! – судя по хамству, я медленно начинала трезветь.
– Все же вредная вы баба, Маруська! – сообщила труба и была убита об стенку. Все срослось: и слово «баба» я не выносила, и слушать это все уже не могла, и «блевать немедля» – стало очевидным законом, посему я, не откладывая, занялась делом.
Телефон потренькал еще пару раз, но его заглушал звук льющегося крана, да и я была абсолютно
В проеме стоял лысый мужик с букетом подсолнухов и двумя пакетами, из которых торчали бутылки. Большинство бутылок было с водой, но одна, с шампанским, предательски сверкнула этикеткой. Я резко хлопнула дверь ванной и отсутствовала еще минут двадцать только для того, чтобы, открыв дверь снова, сказать почти незнакомому человеку:
– Сука какая!
– Клава, ну шож вы жрете не в себя, а потом людей чураетесь! – весело и по-одесски защебетал хозяин квартиры.
– Я не знаю, кто вы, но вы – сволочь, дядя! – добавила я и, ощутив крайнюю слабость в ногах, ломанулась по касательной в сторону уже знакомой мне кровати. С мыслями «проснусь и убью» я уснула.
Очнувшись через неизвестное мне количество времени, я обнаружила на лбу холодное полотенце. Где-то слева призывно переливалась жидкость в стакане, шторы плотно задернуты, и определить, что за ними происходит, не представлялось возможным. И как-то нереально стыдно и неловко, но нужно выбираться из кровати. Я тихонько сползла на пол в надежде собрать воедино свой вчерашний прикид. Чулок заботливо снят с люстры и лежал на столике, второго нигде нет. Я нащупала рукой выключатель и застонала – огромное зеркало шкафа отразило всклокоченную меня, сильно напоминающую выкаканную сливу. Я влезла в аккуратно сложенное рядом с чулком платье, сделала глубокий вдох и открыла дверь спальни.
Лысый мужик басил что-то в телефон где-то дальше и правее по коридору. Я потихоньку двинулась на звук и через пару шагов ощутила легкий запах табака. Остановившись, я прикинула, что если смогу закурить, значит, есть шанс выжить. Голова продолжала немного шуметь, но уже не вращалась вокруг оси, что дало мне основание двигаться дальше. Мужик стоял на балконе, я приблизилась к нему на безопасное расстояние и произнесла:
– Добрый день!
Он обернулся, невыносимо ернически заулыбался и попрощался с кем-то в трубке.
– Маруся, как вы себя чувствуете? По моим подсчетам, должно уже отпустить. Вы проспали почти весь день, а это лучшее лекарство, учитывая объемы, которые вы вчера осилили…
– Тихо-тихо, – перебила я. – Вот про объемы я пока не готова!
– Понимаю! Тогда, может быть, сладкого чайку? – бодро поинтересовался гражданин.
– Пожалуй… буду признательна также за краткий информационный дайджест, и, простите, мне действительно неловко, но… как ваше имя? – поинтересовалась я.
– Ну, это само собой, – засмеялся тип. – Меня зовут Марк, присаживайтесь, Клавдия.
– Почему вы меня называете всякими странными именами, – вяло поинтересовалась я, втискиваясь в кухонный стул.
– А это мы с вами вчера такую игру придумали! Вы очень веселились!
