Каин заговаривает первый:
— Может, стоит?..
Я киваю, проглатывая нежелание.
Каин встает и обращает на себя внимание Мэриголд. Она смотрит сначала без эмоций, затем с удивлением.
Жестом он приглашает ее подойти, что Мэриголд и делает.
— Что вы тут делаете? — спрашивает она, опередив наш вопрос.
Каин совершенно не смущен:
— В «Брэттл» показывали фильм — я подумал, Фредди будет полезно его увидеть для работы над книгой.
— В «Брэттл»? Документалка, что ли? — Она стонет.
— Фильм был не настолько плохой, — отвечает Каин и отодвигает для Мэриголд стул. — Останешься с нами на десерт, Мэриголд? — Он бросает взгляд на ее пакет с едой. — Если для десерта еще не рано, конечно.
Мэриголд садится.
— Есть десерт последним — это глупое правило. Боже, как удачно я на вас наткнулась.
— Счастливое совпадение, — говорю я, в первый раз думая, что это действительно совпадение.
Мэриголд соглашается.
— Я сюда постоянно прихожу. Забавно, что из всех мест на Гарвардской площади вы выбрали это.
— Очевидно, у нас всех отличный вкус. — Я меняю тему. — Дозвонилась в больницу?
— Да. — Сложным сочетанием жестов Мэриголд сообщает официанту, что будет то же, что и мы. — Его выписали.
— Что? Так скоро?
Мэриголд благодарит официанта.
— Получается.
— Что же, тогда прекрасно. — По правде говоря, я слегка удивлена таким скорым выздоровлением.
— Врачи, наверное, решили, что Уит может восстанавливаться дома, — говорит Каин. — Со всей полицией и своей матерью он превращал палату в цирк.
Мэриголд морщит нос, но соглашается.
— Кажется, его мама хочет судиться с больницей за халатность — из-за разошедшихся швов.
— Ох. — Я медленно качаю головой. — Полагаю, нам повезло, что она не судит нас за то, что мы рассмешили ее сына.
— Нас? — Мэриголд показывает на Каина: — Он сказал Уиту, что его зовут Авель Меннерс!
Каин морщится.
— Признаю, что нужно было держать свой глупый рот на замке. Но не потому, что у Уита разошелся шов.
— Ну, я рада, что Уит дома и в безопасности. — Я кладу в рот первую ложечку панна-коты и наслаждаюсь ею без всякого стеснения.
— О, в абсолютной безопасности, — говорит Мэриголд. — У его дома дежурит целая рота охранников.
Я глотаю. Мы с Каином осознаем ее слова, и пауза затягивается.
— Мэриголд. — Я кладу ложку на стол и смотрю подруге в глаза. — Ты ходила к Уиту домой?
Она кивает, хитро улыбаясь:
— Не беспокойся, я не стучала. Просто прошла мимо пару раз.
— Не лучшая идея в текущей ситуации, — тихо произносит Каин.
Мэриголд хмурится:
— Я знаю. Но я должна была убедиться, что он там.
— Зачем?
Мгновение она молчит. Когда заговаривает, голос у нее хриплый:
— Не знаю. Иногда будто дышать не могу, если не знаю, где он.
— Ох, Мэриголд. — Есть в ней что-то молодое и запутавшееся, такое хрупкое, несмотря ни на что.
— А Уит знает о твоих чувствах? — спрашивает Каин.
Она смотрит на него с ужасом:
— Конечно же нет!
Я размышляю. Кажется, у Каина есть идея, но я решаю не задавать вопросов.
— И все же лучше тебе пока не ошиваться у его дома, — осторожно говорит Каин.
Мэриголд нервно хихикает:
— Я не ошивалась. Мимо проходила. — Она решительно качает головой. — Даже не остановилась.
Каин бросает на меня взгляд.
— Мэриголд, если тебя заметят, твое поведение может показаться подозрительным. — Я беспокоюсь за нее. — В следующий раз лучше остановись и позвони. То, что друзья Уита будут справляться о его здоровье, — это не странно.
У Мэриголд загораются глаза.
— Думаешь, стоит?
— Думаю, это лучше, чем рыскать по улице у дома.
— Я не рыскала…
— Я знаю.
— Слышала еще что-нибудь о Кэролайн Полфри? — спрашивает Каин. Он невзначай меняет тему, и мы с Мэриголд благодарны за это.
Она хмурит брови:
— Нет, ничего такого. Много репортеров задают вопросы в поисках истории для газет… «убита настоящая американка», в таком духе. Ищут следы двойной жизни, мне кажется.
— А она была? — спрашивает Каин. — Двойная жизнь?
— Нет. По крайней мере, я не слышала. Если не считать двойной жизнью работу в «Рэг».
Какое-то время мы молча поедаем наши десерты, а затем Мэриголд озвучивает новый факт:
— Там она с Уитом и познакомилась. В «Рэг».
— Точно. Уит писал для него статью, — вспоминаю я.
Мэриголд пожимает плечами:
— Он писал репортажи — и больше одного раза.
На секунду я вспоминаю Героического Подбородка и его тайную любовь к танцам.
Каин смотрит на Мэриголд в задумчивости:
— Ты с Уитом встречалась до того дня в библиотеке?
Мэриголд отвечает не сразу:
— Однажды мы с ним буквально столкнулись. Только он не помнит.
Я осознаю, что Каин только сейчас открыл для себя, что Мэриголд влюблена в Уита. Странно, что он не заметил раньше.
Когда мы доедаем десерт и допиваем кофе, Мэриголд спрашивает о «Приключениях Девушки с Фрейдом», как она полюбила называть мой манускрипт:
— Разрешишь мне прочитать, когда допишешь?
Меня трогает ее вопрос. Как будто прочитать работу писателя — это привилегия, а не весь смысл нашей деятельности.
— Конечно, если захочешь.
— Непременно захочу! И обещаю, что не расстроюсь, если не вся история будет о Девушке с Фрейдом.
Я смеюсь:
— Хорошо, запомню.
Она поворачивается к Каину:
— Я думала о твоей книге.
— Неужели?