— Размышляла, не поможет ли тебе узнать побольше об Айзеке — где он родился, что делал до того, как оказался на улице?
Каин выглядит ошарашенным:
— Да, полагаю, ты права.
— В Гарварде для студентов есть чудесные исследовательские центры. Я могу там поискать — фамилия у него была Хармон, верно?
— Да… но я уже искал, Мэриголд. До его смерти об Айзеке нет никаких записей.
— Попробовать еще раз не повредит. Может, тебе нужен свежий взгляд.
Каин хмурит брови:
— Спасибо, но правда не нужно. Для книги информации достаточно. Это роман, а не автобиография.
— Зато у меня хоть какое-то дело появится. — Мэриголд, как обычно, трудно переубедить.
— Тебя разве не развлекает учеба?
— Учеба никогда не развлекает, Каин, — вздыхает Мэриголд. — Обычно я плохо сплю — так что у меня есть пара лишних часов дня.
— Честно говоря, Мэриголд, мне бы не хотелось, чтобы ты что-то искала. — Каин говорит прямо.
— Почему? Я бы могла…
— Это моя книга. Если мне нужно найти информацию, лучше я сделаю это сам.
— О. — Мэриголд выглядит совершенно подавленно, а я удивлена если не тоном Каина, то его словами.
Сам Каин тут же раскаивается:
— Прости, Мэриголд, я не хотел быть грубым. Просто мне кажется, что Айзек имеет право на тайну личной жизни. Ничего другого у него не было.
Мэриголд смотрит на него испытующе. Каин не отводит взгляд. В конце концов она отворачивается:
— Конечно. Я понимаю.
Каин заметно расслабляется:
— Спасибо. — Предлагает отвезти ее домой. — Мой джип тут не за горами, у «Брэттл».
Мэриголд качает головой:
— Я живу на Атенс-стрит. Доберусь пешком.
— Тогда мы проводим тебя домой и потом вернемся за машиной, — настаиваю я, а Каин в это время сигнализирует, что мы готовы оплатить счет. — Нужно быть осторожными, по крайней мере пока не найдут убийцу Кэролайн Полфри.
Мэриголд фыркает:
— Все время забываю, что ты из Австралии. Готова поспорить, что в этом районе с дюжину нераскрытых убийств. Их больше, чем пауков.
— Тогда тем более.
К нашему столу подходит официантка и сообщает, что счет уже оплатили.
— Кто? — озадаченно интересуется Каин.
Официантка смотрит в планшет:
— Боюсь, я не знаю, сэр. Сказано просто, что счет оплачен.
— Это может быть какая-то ошибка?
— Может. Но счет оплачен.
— Давайте я оставлю свой номер? — Я переживаю, что, если это действительно ошибка, официантке придется выплачивать штраф. — Если возникнет проблема, позвоните мне, и мы во всем разберемся.
Она записывает номер, но заверяет нас, что все в порядке:
— Иногда гости так делают… платят вперед или за незнакомцев — есть такой тренд у блогеров. Я бы не стала переживать.
В итоге мы благодарим ее, одеваемся, оставляем щедрые чаевые и выходим на площадь. Прохлада мгновенно бодрит, и я рада, что у нас есть повод прогуляться. Мэриголд показывает путь к Атенс-стрит, которая оказывается рядом с Масс-авеню. Мы идем по хорошо освещенным улицам и разговариваем о звездах, невидимых из-за ночных огней города. Я рассказываю о сияющем ночном небе на западе Австралии, под которым по-настоящему понимаешь бесконечность вселенной. Вспоминаю, как искала Южный Крест, чтобы сориентироваться в пространстве, и чувствую тоску по дому.
Мэриголд ведет нас к элегантному старому зданию в обшивочных досках с двумя большими травеями. Он располагается в красивой части города, где каждый дом обладает похожим шармом старого мира. Квартира Мэриголд находится на втором этаже. Поднимаясь по лестнице, мы слышим музыку.
— Это Лукас, — говорит Мэриголд.
— Лукас?
— Мой сосед. Пойдемте, я вас познакомлю.
Она отпирает дверь и жестом приглашает нас войти в квартиру, откуда с силой в несколько децибел гремит хеви-метал. Мы проходим в гостиную, которая обставлена в стиле авангардистского городского шика. Диваны большие, кожаные и потертые. Одна стена заставлена, кажется, металлическими шкафчиками. Огромный телевизор висит над полкой камина, который сильно выделяется из индустриальной обстановки благодаря мелким деталям. Мэриголд хватает с подлокотника дивана пульт и выключает музыку.
— Эй, какого хрена! — Из соседней комнаты выходит мужчина. Он огромного роста, футов шесть с половиной. С головы свисают длинные дреды, многие части тела проколоты пирсингом. А еще на нем нет ничего, кроме трусов-семейников.
Мгновение мы пялимся друг на друга.
Затем Мэриголд стонет:
— Ну ради бога, Лукас, хотя бы штаны надень.
— Не для нас, — быстро добавляю я. — В смысле мы уже уходим — просто провожали Мэриголд домой.
Лукас кивает. Либо в качестве приветствия, либо соглашаясь, что не будет надевать штаны.
Мэриголд закатывает глаза:
— Это Лукас, мой сосед. Лукас, это мои друзья Каин и Фредди.
— Приятно познакомиться, — бурчит Лукас. Он косится на пакет с едой. — Чего так долго? Я с голоду помираю.
Мэриголд передает ему пакет:
— Налетай тогда. Помолиться не забудь.
Лукас улыбается:
— Очень смешно, Анастас. — Его лицо вытягивается. — Она холодная!
— Мне пришлось немного задержаться. — Мэриголд морщит нос. — Холодная тоже вкусная.
— Мы же не дикари, — бормочет Лукас. — Я подогрею. Накрывай на стол.
— Кажется, нам пора идти, — шепчет Каин.