А без вечевого колокола Господина Великого Новгорода быть не могло – только Новгород стоял теперь беззвучный, бессловесный, но все же русский.
Шесть бояр, которые пировали несколько лет назад вместе с игуменом Соловецкого монастыря у Марфы Борецкой, были обезглавлены. Ее сын умер в Муромской темнице, а сама она, закованная, была отправлена с внуком в Москву. Конечно же, не пиры пировать, а горе мыкать и погибать. Злое пророчество Зосимы сбылось. Узнав об этом, он жил недолго, несколько месяцев, и умер 17 апреля 1478 года в печали. Он будто бы предчувствовал, что беды Новгорода, уже не Господина самому себе, еще не прошли.
Город вновь взбунтовался, рассчитывая на помощь Казимира. Тот, напуганный усилением Москвы, отправил в Орду послов с предложением напасть на Русь с юга и с запада.
Иван III собрал войско и объявил поход на немцев, осуществивших несколько дерзких налетов на Псковскую землю. Новгородцы расхрабрились, восстановили вече, изгнали наместников Москвы. Войско Ивана шло к Пскову и вдруг неожиданно даже для самых верных людей князя повернуло к Новгороду, плотным кольцом окружило город, по стенам и домам которого били из пушек меткие снаряды.
Новгородцы выслали к Ивану людей. Он даже слушать их не стал, сказал грубо: «Я государь вам. Я помилую лишь невинных. Отворяйте ворота. Войду – никого невиновного не оскорблю!»
Город открыл ворота. И начались следствие, пытки, казни. Сто пятьдесят человек лишились жизни! Архиепископ попал в заточение в Чудов монастырь. Его имущество досталось казне, как и имения казненных. Из Новгорода по другим городам было расселено более тысячи детей купеческих и боярских. Через несколько дней в Москву отправилось победоносное войско с семью тысячами семей, переселяемых в Московскую землю. Их имущество тоже оказалось в казне, и это обстоятельство сыграло не последнюю роль в строительстве московского Кремля и других сооружений в стольном граде.
О смерти Марфы Борецкой точных свидетельств пока нет, но, возвращаясь к началу разговора о ней, пришло время в одном-двух словах, во-первых, дать характеристику сильной женщины, во-вторых, определить ее роль и место в русской истории.
В этом вопросе существуют разногласия, впрочем, легко объяснимые и понятные.
Кто-то, например, считает Борецкую патриоткой, кто-то – первой русской демократкой, кто-то – первой русской диссиденткой, кто-то – чуть ли не революционеркой; а еще ее называют мудрой хозяйкой Новгорода (хозяйкой Господина быть, конечно же, неплохо!) и так далее. Некоторые писательницы посчитали возможным предположить, что Сильвестру, создавшему «Домострой», помогала, мол, какая-то книга о ведении домашнего хозяйства, написанная очень образованной и подкованной в этом деле новгородкой, а так как, по мнению этих исследовательниц, самой образованной и мудрой в тот век новгородкой была, несомненно, Марфа Борецкая, то сам Бог велел ей написать сборник, ставший, по их мнению, основой для «Домостроя»… Понятное дело – Сильвестру без женщин такую работу невозможно было написать. А значит, и Марфа ему могла пригодиться со своими знаниями и опытом. Но такие радостные предположения могут привести любительниц женских дел в истории к совсем уж абсурдным выводам и формулировкам даже по такой, абсолютно прозрачной и ясной теме судьбы Марфы Борецкой, которая прежде всего была первой русской олигархиней.
Византийская империя пала в 1453 году, когда турки взяли Константинополь. Победители овладели всей территорией поверженной державы. Но свято место пусто не бывает. Планете Земля нужна была на стыке двух континентов, в непосредственной близости третьего континента, Африки, крупная держава, и еще со времен персидских царей Кира Великого и Дария этот «заказ» исполнялся с удивительной точностью.
Константин Палеолог погиб. Его братья, Дмитрий и Фома, некоторое время правили Пелопоннесом, не имея никакой надежды закрепиться на полуострове. Братья воевали друг с другом, слабели. Турки без труда разрешили их спор между собой и взяли Пелопоннес. Султан Магомет II предложил братьям Константина Палеолога служить у него. Дмитрий согласился, отдал дочь в жены Магомету II, получил в награду небольшой доходный городок и жил там не то чтобы припеваючи, но спокойно.
Фома со всей семьей, со свитой, с драгоценностями и последними богатствами империи, а также со святынями Православной церкви явился к папе римскому Пию II, получил от него ежемесячное жалованье, жил безбедно.
Умер Фома в Риме, оставив сыновей Андрея, Мануила и дочь Зою на попечении нового папы римского Павла II. Сыновья, получая стабильное жалованье, жили в свое удовольствие.
Горевала в Риме лишь Зоя. Ей пора было выходить замуж, но достойного супруга в Европе найти она не могла. Упрямая была невеста. Православная. Не пошла она замуж за короля французского, отказала герцогу миланскому, проявив удивительную для ее положения неприязнь к католикам.
