Уайатт ходит по комнате, разглядывая ее вещи, и Марго злится. Росс в ее спальне впервые. И этот раз станет последним.
– Несколько лет назад итальянская полиция обнаружила тайник с крадеными картинами, в числе которых были два холста Ван Гога, похищенные из Музея Ван Гога в Амстердаме. Помнишь тот случай?
– Естественно. Все его помнят.
Уайатт помахивает сигаретой.
– Полагаю, что каморра не просто ворует ценные произведения искусства, а «приобретает» их у тех, кто им должен. Или если мафиози считают, что могут перепродать холст подороже частному коллекционеру или музею. Они отлично подходят для наших целей. Разбираются в искусстве, используют теневой интернет для сбыта краденого и держат язык за зубами. Что же касается неонацистов… Здесь все очевидно. Они хотят, чтобы украденные гитлеровцами произведения остались в руках нацистов, и станут легкой добычей. Я собираюсь их подставить, если можно так выразиться. Пусть станут владельцами коллекции Гайслера. Сейчас разрабатываю подробный план. – Уайатт садится рядом с Марго на кровать. Похоже, он только что принял душ: волосы еще мокрые. – Хочу, чтобы ты выбрала четыре картины, которые мы им подсунем. Мой план предусматривает два этапа. За первую партию мы запросим скромную цену. И когда они поймут, что мы действуем в рамках закона, а у них есть возможность прилично заработать, сбывая картины, мы отправим им партию побольше и сорвем солидный куш. Я уже говорил: как только картины признают украденными, их ценность сразу же резко снизится. Так что мы должны действовать быстро и осторожно, чтобы нас не поймали.
– Четыре картины? Где гарантия, что я просто не выброшу на ветер несколько миллионов? Ты что, доверяешь этим пройдохам? – Марго встает с кровати и нависает над Уайаттом.
– Я доверяю своему чутью. Мы должны поступить именно так. Знаешь почему? Чтоб отвлечь внимание.
Губы Росса медленно растягиваются в соблазнительной улыбке. Он явно доволен собой. Марго внезапно испытывает желание прильнуть к его рту. Глаза Уайатта задерживаются на ее груди, и она поплотнее запахивает халат. Только не сейчас и не здесь.
– Отвлечь внимание, – терпеливо объясняет Росс, словно преподаватель перед студентами. – Чтобы все смотрели налево, тогда как наши картины уйдут направо. Пусть все думают, что ограбление и убийство Гайслера стало результатом мафиозных разборок. Мы закинем четыре известные работы в теневой интернет и выиграем время. Собьем всех со следа, а я тем временем разберусь с остальными полотнами.
– А ты не думал, что твоя схема может подставить нас под удар? – спрашивает Марго. – Что, если чиновники нападут на наш след?
– Под удар? – оскорбляется Уайатт. – Исключено. Ограбление Гайслера – самое громкое событие в мире искусства за последние десятилетия. Многие живо интересуются его коллекцией и пытаются нарыть информацию, какие же полотна в ней были. – Росс кивает на «Женщину в огне». – Но времени у нас совсем мало. Наше преимущество в том, что мы точно знаем, что хранил в своих тайниках Гайслер, и можем сбыть картины и заработать прежде, чем чиновники поднимут свои ленивые задницы и соберут пазл. – Уайатт вытягивает ноги, нагло устраивается поудобнее на сделанном по специальному заказу стеганом одеяле от «Эрме» и затягивается. – Решать тебе.
Брови Марго сходятся на переносице.
– Так твой гениальный план заключается в том, чтобы поднести мои картины на серебряном блюдечке благонадежным мафиози и нацистам? – Она издевательски смеется. – И как ты собираешься это сделать? Завернуть холсты в одеяло и оставить на ступеньках церкви? Подкинуть их на слет скинхедов? За каждым шагом и тех и других следят. Твою мать, тебя что, не учили хорошим манерам? – Марго сбрасывает ноги Уайатта с одеяла. – Твои доводы беспочвенны. Да и вообще ты псих.
У Росса снова начинает дергаться глаз, но он не сдается.
– Объясню по-другому. В наших хранилищах находятся произведения искусства стоимостью как минимум полтора миллиарда долларов. Сейчас всеобщее внимание приковано к делу Гайслера. Да и в бундестаге у всех голова кругом. Журналисты пытаются выяснить, как давно немецкое правительство узнало о коллекции Гайслера. Все усиленно роются в военной документации, пытаясь выяснить всю правду о Гельмуте Гайслере. Мафия и нацисты помогут нам выиграть время. Лучше плана и не придумаешь, поверь мне. – Уайатт протягивает руку и кладет ее на обнаженное бедро Марго. – Кстати, я и правда псих, но я диктую правила игры, которая выгодна для нас. Да, поначалу мы потеряем несколько миллионов. Зато потом получим намного больше. Возьми и посчитай.
Марго сбрасывает горячую руку Росса со своего бедра и свирепо смотрит на хакера. Она встает, затягивает пояс халата, подходит к окну и смотрит вниз, на ухоженную лужайку. Затем медленно оборачивается и говорит:
– Хорошо. Я приду в убежище позже.
– Это я и хотел услышать. – Уайатт встает и чешет голову. Он явно медлит.
Марго указывает на «Женщину в огне»:
