Адам уходит на кухню и возвращается с подносом, на котором стоят тарелки с сэндвичами, фруктами и нарезанными овощами. Джулс отмечает, что в домике нет кухонного стола или обеденной зоны, только журнальный столик. Большую часть жилища занимает гостиная. Есть еще кухня, а рядом с ней – закрытая дверь, ведущая, видимо, в спальню.
Как она и ожидала, Дэн берет инициативу в свои руки и рассказывает несколько журналистских баек, а затем интересные случаи тех времен, когда он был совсем юным и освещал события на Ближнем Востоке. Постепенно лед тает. Джулс смеется, когда это уместно, и вставляет остроумные комментарии. Но ее отвлекает правое колено Адама, которое периодически случайно касается ее ноги, пока они беседуют. Как раз в этом месте на его джинсах дырка, и Джулс видит покрытую светло-коричневыми волосками кожу. Она старается не замечать неожиданную помеху и сосредоточить внимание на Дэне и Эллисе, который ест сэндвич с помощью ножа и вилки.
Закончив есть, Адам встает, отряхивает крошки с джинсов и начинает собирать грязную посуду.
– Я помогу.
Джулс встает с дивана и следует за Адамом, а Дэн и Эллис принимаются обсуждать политическую ситуацию в стране. Девушка осматривает небольшую, но чистую кухню: ни посудомойки, ни других современных устройств – за исключением кофемашины последнего поколения. «Даже отшельники не могут обойтись без хорошего кофе», – думает Джулс и смотрит на Адама.
– Я мою, ты вытираешь?
Он улыбается и кивает. Ополаскивая тарелки, девушка смотрит в окно и любуется виднеющимися вдалеке горами. Задний двор зарос деревьями и полевыми цветами, и везде, насколько хватает глаз, сверкает река. Неужели все эти земли принадлежат внуку Эллиса? Справа вдалеке Джулс замечает еще один домик.
– Твои соседи?
– Нет, у меня там студия. Соседей у меня нет. Точнее, я с ними незнаком.
Ни с кем не общается, с матерью встречается в городе… Кто ты, Адам Чейс?
– И давно ты здесь живешь? – продолжает расспрашивать Джулс, хотя прекрасно знает ответ.
– Почти четыре года.
– И до сих пор не познакомился с соседями? – подкалывает она.
«Он бывший наркоман, прошедший реабилитацию, сбежавший от славы и богатства. Разумеется, он сторонится людей. Прекрати уже этот допрос».
– Я предпочитаю тишину и одиночество.
– Да уж, кардинальное отличие от суеты и суматохи Нью-Йорка.
Господи, сорвалось же с языка! Адам заставляет ее нервничать. Он смотрит на Джулс, подняв брови. Внук Эллиса знает, что ей известно то же, что и остальным: слава, наркотики, вечеринки, передозировка, добровольное изгнание.
– Да.
Лаконичный ответ. Значит, не хочет говорить о себе. Во всяком случае, с ней. Джулс быстро домывает посуду и безуспешно перебирает в уме темы для разговора. Адам тоже не спешит нарушить затянувшееся молчание. Очевидно, что ему так даже комфортнее.
– Зачем ты вообще сюда приехала? – спрашивает он, поворачиваясь к Джулс и вытирая тарелку.
«Зачем я здесь?» Девушка краснеет.
– Помогаю Дэну вести расследование. Я думала, он предельно ясно выразился. – Она закрывает кран и натыкается на пытливый взгляд Адама. – У меня что-то не так с прической или очки запотели?
Его очередь смущаться.
– Один-ноль в твою пользу. Прости, что нагрубил. Давно ни с кем не общался. Такое впечатление, что у меня началась клаустрофобия. Предлагаю послать к черту все эти любезности. Ты прекрасно знаешь, кто я, откуда и сколько уже здесь живу. Потому что производишь впечатление человека, который умеет собирать информацию.
– Мне даже говорили, что я похожа на библиотекаря, – натянуто улыбается Джулс, пытаясь разрядить обстановку. Как-то она пошла на свидание с одним парнем – вот он-то и назвал ее страстной библиотекаршей, похожей на тех, кого можно увидеть в порно. Парень хотел сделать комплимент, но Джулс обиделась.
– Даю голову на отсечение, ты все обо мне узнала, – поддразнивает ее Адам, явно пытаясь сгладить ситуацию.
«Да, здесь мне нет равных». Джулс сдается.
– Ты меня раскусил. Я не только собрала информацию о тебе, но и распечатала статьи о твоих работах, интересовалась карьерой, выяснила, в какой видеопрокат ты любил ходить в детстве… – Все так и есть, правда, Джулс пытается обратить все в шутку. Она берет со столешницы грязное кухонное полотенце и вытирает руки. – А теперь к этому списку добавились неоспоримые доказательства, что домохозяйка из тебя никудышная. – Джулс указывает на стопку мокрых тарелок возле раковины.
Солнечный луч падает на лицо Адама, и в его глазах вспыхивают озорные искорки.
– Правда? Откуда у тебя эта засекреченная информация?
– Я никогда не раскрываю свои источники. – Джулс наконец-то берет себя в руки. Она круто поворачивается на каблуках поношенных сапог. Лучше закончить беседу на хорошей ноте. – Давай не будем заставлять твоего дедушку ждать.
Адам наклоняется к ней и шепчет:
– Заметила, что он ел сэндвич с помощью ножа и вилки?
– Еще бы, – фыркает она, и оба направляются в гостиную, где журнальный столик уже завален стопками бумаг, которые Дэн извлек из своего портфеля – шеф в своем репертуаре. Прекрасно, можно начинать.
Дэн поднимает на них глаза.
