«Он больше не выдержит», – думает Джулс и смотрит на Дэна. Тот понимает ее без слов и кивает. Она встает и аккуратно помогает Эллису подняться с кресла. Главред подскакивает с другой стороны. Бэккер собирает документы. В Берлине им больше делать нечего. Они восстановили еще одно очень важное звено в судьбе картины и выяснили, что она действительно попала в руки к Гайслеру. Слухи и догадки превратились в факты.
Джулс видит облегчение во взгляде Дасселя, когда они направляются к двери, и понимает, что он рассказал им не все. Интересно, о чем умолчал?
Они спускаются к машине, которая ждет на улице, и Дэн отводит Джулс в сторонку.
– Встреча выдалась эмоционально очень тяжелой. Даже для меня. Я совершенно равнодушен к религии, но поймал себя на мыслях о своем деде, который тоже был евреем. Я выбит из колеи, что уж говорить об Эллисе. Он сломлен. Поэтому план меняется. Ты не поедешь со мной в Мюнхен. Полетишь с Эллисом в Нью-Йорк, проследишь, чтобы он благополучно добрался до дома. Я останусь в Германии. Сегодня вечером подведем с Бэккером итоги встречи, а завтра я сяду в поезд и отправлюсь в Мюнхен на встречу с редактором журнала «Спотлайт». – Дэн бросает взгляд на автомобиль. – Прости, Джулс, но сейчас ты нужна Эллису.
– Но… – начинает она и замолкает.
Дэн вынимает бумажник и достает оттуда кредитную карту.
– Похоже, сейчас ты единственная, кто может его успокоить. – Он кивает в сторону Эллиса. – Мой друг ужасно выглядит. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Полетишь в Нью-Йорк. Адам сейчас там, на Манхэттене. Расскажешь ему о встречах с Бэккером и Дасселем и узнаешь, как обстоят дела с Марго де Лоран. Затем отправишься в Чикаго. Я хочу, чтобы ты разузнала о милой семейке Дассель, а также о Баумах. Очевидно, что Стефан рассказал не все. В конце недели я вернусь, и мы проанализируем ситуацию. Понятно? – Дэн пристально смотрит на нее. – Никакой самодеятельности. Помни о правилах. И сохрани все чеки.
Манхэттен
Марго тихонько стучит в дверь Адама. Он остановился в квартире в доме без лифта в Виллидже. Она хочет увидеть его, прежде чем отправится завтра во Францию. Ее не ждут, но Марго знает, что хозяин дома. С тех пор как он вернулся в Нью-Йорк, за ним следят вот уже несколько недель. Сегодня утром Адам купил кофе, целый час гулял по Вашингтон-сквер-парку, а потом вернулся домой. Если верить отчетам детективов, парень ведет весьма скромную жизнь: много гуляет, заходит в кафешки, глазеет на витрины магазинов в Сохо, посещает музеи – Соломона Гуггенхайма, Метрополитен и современного искусства. Но по большей части отсиживается в квартире. Вероятно, пишет. Никакой ночной жизни, алкоголя, вечеринок. Парень не встречается с друзьями – если они еще у него остались. Марго непривычно наблюдать за новым замкнутым Адамом, она его не узнает.
Наконец ей открывают. Хозяин стоит на пороге в спортивных штанах, расстегнутой фланелевой рубашке и черной шапочке. По спине Марго бегут мурашки и растекается тепло: она до сих пор его хочет.
– Что ты здесь делаешь? – Адам неприятно удивлен и явно не рад ее видеть. Даже не предлагает зайти. – И главный вопрос: как ты меня нашла?
«Я думала, ты меня лучше знаешь».
Марго выдавливает улыбку.
– И тебе привет. Я с утра прогуливалась в Вашингтон-сквер-парке и увидела тебя. Ну и проследила. – Целая комбинация, построенная на лжи. Она быстро меняет тему: – Я хотела лично сообщить тебе хорошие новости, прежде чем улечу во Францию. Ну и, разумеется, хочу взглянуть на картины.
– А позвонить ты не могла? – раздраженно говорит Адам, скрещивая на груди руки. – Хочешь меня убедить, что гуляла в парке? В этих ботинках? – Он указывает на ее десятисантиметровые каблуки.
– А что такого? – Она указывает на открытую дверь. – Что, даже не предложишь войти?
Адам отходит в сторону, и Марго устремляется внутрь.
– Я, конечно, могла позвонить, только это не в моем стиле. – Она пытается обернуть все в шутку, но Адам не оценивает ее усилий. Когда он был под кайфом, то много смеялся и веселился до тех пор, пока не прекращалось действие наркотиков. Новый, сошедший с «американских горок» Адам ничего не принимает и слишком серьезен.
Марго обходит скудно меблированную двухкомнатную квартиру и качает головой. Ну и дыра. Такое жилье сгодится для едва сводящего концы с концами студента, но не для первоклассного художника, некогда обитавшего в элитном дуплексе. Она осматривается. Кругом бардак. Разбросана одежда, краски и кисти, повсюду холсты – чистые или над которыми уже начата работа – и кофейные чашки. Привычный хаос, свидетельствующий о том, что Адам погружен в работу. Эта мысль успокаивает Марго.
