«Краденые холсты общей стоимостью более сотни миллионов долларов. К чему он клонит?»
– Этого я тебе сказать не могу. – Марго тушит окурок о первую попавшуюся под руку крышку от банки с краской. – Скажи мне вот что. Если тебя так волнуют мои методы работы и то, кому я продаю картины, почему ты пришел именно ко мне? – Она понимает, что вопрос звучит несколько агрессивно, но ей нужен ответ.
Адам молчит. Такое впечатление, что думает он одно, а говорит другое. В чем дело?
– Потому что теперь я готов. И врага лучше знать в лицо.
Марго тычет в его сторону наманикюренным пальцем.
– Значит, я теперь враг? Ты прекрасно знаешь, что я единственная, кто тогда согласился с тобой работать. Я знаю твои полотна лучше, чем собственное тело. На самом деле ты пришел ко мне потому, что мы одна команда. Как ты и говорил в ресторане. Не важно, что осталось в прошлом. Нас никогда невозможно было остановить. Признай это.
Адам скрипит зубами.
– Да уж, не остановить. Отличная команда, затусившая на юге Франции. Интересно, что бы на это сказал твой отец?
Марго чувствует, как кровь отливает от лица.
– Он утонул, только и всего.
– Да, с чьей-то помощью, – не сдается Адам. – Я, конечно, был под кайфом, но как только меня отпустило, память вернулась.
– К чему ты клонишь? – спрашивает Марго, прожигая его глазами. – Что было, то прошло.
Адам ничего не отвечает. Воцаряется мрачная тишина. Они сверлят друг друга взглядами. Прошлое никуда не исчезло, оно до сих пор тяготеет над ними.
– Ты права. Я пришел к тебе, потому что никто так не разбирается в искусстве. И особенно в моих картинах.
Марго натянуто улыбается, испытывая некоторое облегчение.
– Так-то лучше.
– Послушай. Ты пришла, чтобы поделиться со мной хорошими новостями. Я тебе благодарен. Вот только я больше не желаю иметь ничего общего с ублюдками вроде Фройнда. И еще… Отзови своих шпионов, иначе я откажусь с тобой работать. Думаешь, я не заметил того парня, который целый час таскался за мной по парку? Да, когда-то я сидел на игле, зато хорошо тебя изучил и знаю все твои приемчики. – Адам встает и скрещивает на груди руки. – Мы с тобой команда. Но я не собираюсь возвращаться к тому, что было раньше.
Марго тоже встает и нацеливает на него палец.
– Ты не хочешь участвовать в «Арт-Базеле»?
– Хочу. Только без петли на шее. – Он указывает на доску с фотографиями. – Как я уже говорил, мы можем работать вместе и весьма успешно. Только не заявляйся сюда больше без предупреждения, словно я твой раб. – Его тон несколько смягчается. – Ладно?
– Я прекрасно тебя поняла.
Они снова молча смотрят друг на друга. Глаза Адама скользят вниз по ее фигуре. Марго понимает, что наконец-то он смотрит на нее как на женщину. Она тщательно выбирала наряд – простой светло-серый длинный жакет в тонкую полоску, высокие черные ботинки. Марго хорошо знает вкус Адама. Ему нравится, когда она выглядит одновременно и женственно, и строго. У нового Адама-лицемера остались прежние слабости.
– Моя очередь кое-что спросить, – тщательно подбирая слова, говорит он. – Вокруг тебя вертятся тысячи художников, готовых убить за то, чтобы именно ты представляла их работы. Почему я стану главной фигурой «Арт-Базеля»? Я тебе не нужен.
«Проблема в том, что как раз таки нужен».
Марго закатывает глаза.
– Только не говори мне, что превратился в одного из надоедливых нытиков, желающих лишний раз потешить свое эго. Я не вынесу. – Она подходит к Адаму. – Я скажу всего лишь раз, так что не поднимай эту тему снова. Ни один из тех художников, с кем я работала в течение последних десяти лет, не обладает и толикой твоего таланта. Вот почему я до сих пор здесь.
Марго испытывает непреодолимое желание коснуться Адама, дотронуться до его кожи. Она протягивает руку и медленно проводит пальцами по его заросшей щетиной щеке.
– Лгать не буду. Я пришла не только из-за работы. Скажи, что скучал по мне. Скучал по нам.
Адам закрывает глаза и резко вдыхает. Затем берет ее ладонь.
– Ты красива и сексуальна. Но я не собираюсь возвращаться к тому, что было в прошлом. – Он убирает ее руку со своего лица.
– Я не предлагаю возвращаться в прошлое. Мы можем приятно провести время в настоящем. – Марго смотрит на тренировочные штаны Адама и замечает бугорок в определенном месте. На ее лице появляется хитрая улыбка. – Твое тело хочет этого.
Он краснеет.
– Просто рефлекс. Как у собаки Павлова. Но на самом деле я помню, – он стучит по груди, а затем по голове, – все, что было. И понимаю, что побывал в аду. Чего же ты добиваешься? Чтобы я писал картины или спал с тобой?
– И то и другое. – Он хочет ее, это очевидно.
– В таком случае тебе придется уйти. Или уйду я.
