В дальнем углу комнаты она обнаруживает доску с прикрепленными черно-белыми фотографиями. Женщины крупным планом, разный возраст, разные национальности. В падающем из окна свете можно различить выражения их лиц. Марго воодушевляется: она узнает знакомую технику, этап подготовки к работе. Снимки – это первый шаг. Адам переваривает ощущения и ждет прилива вдохновения. А потом, когда будет готов, на хостах расцветут яркие мазки.
– Вижу, ты фотографировал.
Марго подходит к дивану. Адам забирает стопку чистого белья, чтобы освободить для нее место, а сам садится в кресло напротив. Вот, значит, как? Она лениво скрещивает ноги и изучает его. В Адаме появилось то, чего не было раньше. Какой-то стержень. Тело стало более мускулистым. Впрочем, четыре года назад он едва ел.
– Да, – признается Адам. – Несколько полотен я уже закончил, их отправят из Монтаны. Пока брожу по паркам и готовлюсь продолжить работу. Зачем летишь во Францию? Проверить, как дела в парижской галерее или навестишь фамильное гнездо?
Марго бросает сумочку рядом со стопкой газет.
– И то и другое. Хочу быть в курсе всего. Сначала загляну в галерею. Мы получили несколько новых картин, я должна взглянуть на них перед выставкой. Затем отправлюсь в Корран и посещу винодельню. Меня интересуют лишь виноградники и шедевры.
Она сдержанно смеется. Адам смотрит на нее и натянуто улыбается, словно делает одолжение.
– Что за картины? – спрашивает он.
– А почему ты интересуешься? – Марго поднимает брови. – Раньше тебя такие вопросы не волновали.
– Я и не интересуюсь, – равнодушно отвечает Адам. – Просто хотел поддержать разговор. Ладно. Так зачем ты пришла? Ты не любительница пустой болтовни.
Интересно, все бывшие наркоманы после реабилитации становятся такими занудами?
– Ты прав. Что ж… Помнишь Гриффина Фройнда?
– Предпочел бы его забыть. – Адам громко хрустит костяшками пальцев, а затем закатывает рукава. Марго вспоминает, что у него была такая привычка. Всегда ее раздражала – впрочем, ничего не изменилось. Она видит едва заметные розовые точки, усеивающие его руки, и у нее перехватывает дыхание. Следы от иглы. Ее работа. Как и шрам на верхней губе – напоминание о той ночи, когда после передозировки Адам упал лицом вниз на пол. Марго никогда этого не забудет. В горле встает ком. Она отводит взгляд.
– Так что там с Фройндом? – спрашивает парень.
Марго тянется за сумочкой, достает пачку сигарет и замечает, что Адам морщится. Неужели он и курить бросил? Впрочем, она все равно щелкает зажигалкой – ей это нужно.
– Гриффин организовал твое участие в «Арт-Базеле». И не на какой-то проходной выставке, а в особняке Версаче. Масштабное мероприятие, где будут все. Я планирую добавить еще пару штрихов, чтобы эффект получился незабываемый.
Марго не нравится, как Адам на нее смотрит. Словно она кругом виновата. Он явно злится. Адам всегда был подвержен перепадам настроения.
Марго встает, обходит комнату, держа сигарету в руке, рассматривает прикрепленные к доске фотографии, затем медленно поворачивается.
– Еще я хотела сообщить, что у тебя есть шесть недель, чтобы представить мне серию, о которой ты с таким воодушевлением рассказывал в ресторане. Знаю, времени мало. Но я помню, что ты умудрялся писать картины для выставок и в более сжатые сроки. Мы должны участвовать в «Арт-Базеле». Это главное событие года, оно ознаменует твое возвращение. Не важно, какого ты мнения о Гриффине. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы обеспечить твое участие. На следующей неделе нам организуют статьи в ведущих изданиях. – Марго разводит руки в стороны, словно ожидает аплодисментов. – Не разочаровывай меня.
– А твой интерес в чем? – спрашивает Адам, откидываясь на спинку кресла и глядя на нее так, словно это Марго не следует его разочаровывать.
– Тебе что, больше нечего сказать? – Ей хочется дать Адаму пощечину. – Ответ очевиден, придурок. Реклама и продажи в нашем деле главное.
– Я имею в виду, что ты пообещала Фройнду в обмен на то, что ему пришлось немало покрутиться?
Адам никогда не любил Гриффина, но по лицу парня Марго видит, что дело не только в этом. Он сильно злится и отчаянно пытается контролировать свои эмоции.
– Я думала, ты будешь в восторге, – вздыхает она.
– Так и есть. Но мне не нравится, когда мной управляют. Я изменился. – Адам подается вперед. – Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к Фройнду и его веселой компании, состоящей из наркоторговцев. Я не желаю, чтобы подобные личности ошивались рядом.
– Гриффин незаменим в деловых вопросах, – возражает Марго. – Меня только это интересует.
– Да? Ну и чем он тебе помог? Круг его общения – мафия, наркоманы и прочие отбросы. Твоя репутация не пострадает?
Надо же, а ведь раньше Адам тусил на вечеринках с этими отбросами и умолял ее о встрече с ними.
– Верно. Но у этих сомнительных личностей карманы ломятся от бабла, которое перекочевывает на мой банковский счет. Они покупают дорогие картины, чтобы впечатлить своих дружков и поднять собственный статус. Какая мне разница, если я в плюсе?
– И чьи же полотна ты продаешь наркошам, которых тебе поставляет Фройнд?
