Кэтрин ужасно захотелось выложить все разом. Тайна цеплялась к ней, неотвязная, словно запах горящих семян у кровати. Если вышептать ее сейчас, в темноту, что-нибудь изменится? Станет легче? Ни Нэнси, ни кто-либо другой ничем помочь не в состоянии; лучше хранить свой секрет молча, поддерживать имидж деловой женщины, которая живет как хочет и никого не боится.
– Ночные кошмары не так страшны, как этот жуткий храп, – пошутила она. – Похоже на верблюда Мэри.
Нэнси захихикала в темноте.
– Я рада, что вы не спите. Так жутко, когда лежишь ночью одна, правда?
Было еще темно, когда Джим Нэрн забарабанил в двери. Люди выползали во двор, как сонные мухи, и молча плелись в автобус. Через час на востоке забрезжил первый луч. Когда горизонт из серого превратился в абрикосовый, автобусы вдруг остановились. Агата вглядывалась в окно мутными со сна глазами. Группа мужчин в традиционных арабских одеждах устанавливала примусы и доставала из плетеных корзин медные сковороды. Потом – к ее удивлению – на свет появились крупные связки сосисок.
Джим Нэрн, до противного бодрый – хотя вряд ли он успел выспаться, – созвал пассажиров на выход.
– Завтракать! – рявкнул он в мегафон. – Выстраивайтесь в очередь перед автобусом!
В воздухе пахло мясом, над кастрюлями поднимался пар. Агата стала в очередь и вскоре получила лепешку с завернутой в нее колбаской. Запивать все это полагалось кружкой горячего сладкого чая.
Агата села на песок, скрестив ноги по-турецки, и вгрызлась в лепешку. Завтрак показался ей самой вкусной едой на свете. Было что-то волшебное в атмосфере пустыни на рассвете: бледно-розовые, коралловые, голубые краски, прохладный свежий воздух. Внезапно прежняя жизнь в Англии показалась мелкой и незначительной… Вот о чем она мечтала! Здесь, на этой бесплодной земле, она была по-настоящему оторвана от всего бренного. Утренняя тишина, восход солнца, песок вместо сиденья, вкус сосисок и чая…
Когда пришло время отъезжать, арабы погрузили свою походную кухню на спины верблюдов и исчезли за гребнем песчаной дюны.
– Кочевники-бедуины, – пояснила Кэтрин. – Вы их еще увидите, когда приедете на раскопки. – Она повернулась к Нэнси, сидящей через проход. – Вы ведь тоже приедете к нам?
– Ну я… – Нэнси нерешительно переводила взгляд с Кэтрин на Агату, словно спрашивая разрешения.
– Можем поехать вместе, – предложила Агата. – А далеко это от Багдада?
– Прилично – около двенадцати часов поездом, зато по пути можно осматривать разные интересные места. Например, можно остановиться на день в Кербеле или Ухайдире. Мы разместим вас в пристройке, вам понравится. Мальчики будут в восторге!
– Звучит заманчиво… Вы очень добры!
Крик в передней части автобуса заставил всех вздрогнуть. Водитель неожиданно свернул влево, и вскоре они увидели причину: посреди колеи стоял грузовик, из окон торчали ружейные дула.
– Бандиты! – прошипела Кэтрин. – Не волнуйтесь, они за нами не поедут – ждут проходящих караванов.
– Тех кочевников, что готовили нам завтрак? – нахмурилась Нэнси.
– Нет, те уже далеко. Будут другие – купцы, возвращающиеся из Дамаска, вот кого они ждут.
После нескольких миль тряски на ухабах автобус снова вернулся на колею. Около десяти утра Агата заметила на горизонте купол и минареты, мерцающие в жарком воздухе пустыни.
– Это Фаллуджа, – пояснила Кэтрин. – Сейчас увидите Евфрат.
На въезде в город пришлось ехать по мосту, сделанному из лодок. Автобус угрожающе раскачивался, и Агата ощутила приступ тошноты; к счастью, на твердой земле недомогание быстро прошло. Затем потянулись пальмовые рощи, и вскоре слева показались золотые купола еще одной, более крупной мечети; Кэтрин сказала, что это Кадимия.
– Скоро подъедем к Тигру, – пообещала она. – До Багдада всего несколько миль.
Наконец-то выехали на приличную дорогу с рядами пальм по обеим сторонам. В лужах воды бродили стада буйволов. Неожиданно рядом выросли дома и сады, полные цветов. Агата приметила теннисные корты, на которых прыгали молодые люди европейского вида.
– Добро пожаловать на территорию мемсаиб, – усмехнулась Кэтрин. – Это Альвия, модный пригород. На вашем месте я бы его избегала.
Мало-помалу теннисные корты и опрятные сады уступили место трущобам. Хибары, сложенные из бензиновых канистр, окружали широкое огороженное пастбище, полное буйволов. В салон проник запах навоза, и все зажали носы.
– Город Буйволов. – Кэтрин указала на пару женщин, шлепающих в грязи; улыбаясь, они бросали корм в лохань. – Похоже на трущобы, хотя на самом деле эти люди довольно богаты по местным меркам: буйвол стоит не меньше сотни фунтов. Видите, какие у них браслеты на ногах?
Женщины побрели назад. Действительно, на лодыжках блеснуло что-то серебряное. На руках у каждой болталась куча браслетов: цепочки из серебра, отделанные бусинками из лазурита, нефрита и янтаря.
