Агате стало ужасно стыдно, когда Нэнси приветствовала ее обычным «Доброе утро, Мэри»; она почувствовала себя лицемерной притворщицей. Однако объяснять причины, по которым она решила скрыть свою настоящую фамилию и окончательно запуталась в паутине лжи, действительно было не ко времени, поэтому Агата нарочно увела разговор в сторону. Сообщив новости об их предстоящей роли на венчании, она принялась болтать об аренде дома, отвлекаясь на яйца с беконом и тосты.
Кэтрин приехала за ними в экипаже, запряженном лошадьми. Выглядела она потрясающе: кремовый костюм от Шанель с черным кантом, двойная нитка жемчуга и кремовая шляпка, украшенная шелковым цветком. Рядом на сиденье лежал скромный букет лилий.
До церкви добрались всего за десять минут, несмотря на то, что путь преградил погонщик с двумя буйволами. Кэтрин только рассмеялась.
– О боже! – заволновалась Нэнси. – А вдруг мы опоздаем?
– Это привилегия невесты, – ответила Кэтрин. – Так или иначе, Леонард никуда не денется: у меня ключи от нашего грузовика.
Когда экипаж подъехал к церкви, Кэтрин притихла. Агата заметила, что у нее слегка дрожат руки.
– Как вы себя чувствуете? – прошептала Агата, принимая у нее букет. – Волнуетесь?
Кэтрин не успела ответить: откуда-то из темноты вынырнул мужчина с рыжими усами.
– Привет, старушка!
– Майкл! Вы все-таки добрались!
– А что? – Он ухмыльнулся, обнажив золотой зуб. – Думала, мы тебя подведем?
– А Макс здесь?
– На переднем плане. – Большим пальцем Майкл указал в сторону алтаря. – Ждет с кольцом наготове.
– Ну и… замечательно… – Кэтрин оглянулась через плечо на Агату с Нэнси, натянуто улыбаясь. – Значит, вы можете расслабиться. Майкл, позволь представить моих друзей…
В этот момент орган заиграл вступительные аккорды «Прибытия царицы Савской»[32].
– Ох! Нет времени! – Подхватив Кэтрин под руку, Майкл повел ее к алтарю.
Агата с Нэнси пропустили их на приличное расстояние и чинно направились следом. По дороге Агата размышляла о причине столь странной перемены. Судя по выражению лица, Майкл явно принял ремарку Кэтрин за шутку. Вправду ли их задержали? А если Кэтрин специально все подстроила, чтобы вывести ее на чистую воду? Да ну, глупости! Излишнее самомнение с ее стороны – считать, что женщина накануне свадьбы станет думать о ком-то еще, кроме будущего мужа!
Агата присела на скамью за несколько рядов до алтаря. В этот момент Макс оглянулся и тихонько помахал ей рукой, улыбаясь.
Кэтрин подошла к алтарю, и Леонард повернулся ей навстречу. Агата сразу его узнала, даже в профиль: высокий покатый лоб, кустистые брови, длинная, диковатого вида борода. С этого расстояния он выглядел отцом Кэтрин.
Музыка умолкла, вперед выступил викарий, осенив брачующихся крестным знамением.
– Возлюбленные братья и сестры! Сегодня мы собрались здесь, дабы сочетать этого мужчину и эту женщину священным браком…
Церковь была англиканская, однако напевный голос пастора выдавал в нем уроженца валлийских просторов.
– Леонард и Кэтрин… – Он посмотрел на каждого в отдельности. – Вы намерены дать обеты в присутствии Господа, судьи нашего, которому ведомы наши самые сокровенные тайны. Если кто-либо из вас знает причину, по которой вы не можете соединиться законным браком, вы должны объявить ее сейчас.
Воцарилась тишина. Краем глаза Агата заметила, что Макс опустил голову. Интересно, о чем он думает? Если между ним и Кэтрин что-то было, для него это венчание – сущая пытка.
Некоторые тайны можно открыть без особых последствий, другие же способны разбить многие жизни. Этим утром раскрылись две: ее инкогнито (неприятно, но не конец света) и правда о смерти первого мужа Кэтрин. Интересно, почему Кэтрин решила раскрыть тайну именно сегодня? Ответная реакция на смущение Агаты? Или за ней кроется нечто большее?..
И все-таки почему он покончил с собой?
Чего хотела Кэтрин? Может, искала поддержки перед вступлением во второй брак?
Судя по всему, та бредовая ночь скрывала в себе ключ к разгадке тайны, однако сегодня что-то удержало Кэтрин от признаний. Если она и пришла довериться новой подруге, то передумала.
– Леонард, берешь ли ты Кэтрин в законные жены? – Мелодичный голос викария нарушил тишину. – Обещаешь ли ты любить ее, заботиться о ней, почитать и беречь, хранить верность, пока смерть не разлучит вас?
