Агату словно обожгло изнутри. Арчи нарушил все эти клятвы через несколько лет после свадьбы. На самом деле он любил ее лишь вначале, прежде чем жизнь испортила его идеальную картинку о браке. Когда же она действительно в нем нуждалась – во время беременности, напуганная и ранимая, или убитая горем после смерти матери, – его не было рядом. Он не любил ее, не берег и не заботился – наоборот, всегда ждал, что позаботятся о нем. Не выносил, когда кто-то болен или несчастен, ведь это нарушало его равновесие. А что касается почитания или хотя бы уважения… последние жалкие крупицы развеялись, когда он влюбился в другую.
Слушая клятву Леонарда Вулли, Агата думала: вряд ли Арчи почувствует хоть малейшие угрызения совести, повторяя те же слова через несколько дней.
Она бросила взгляд на Нэнси: для той все происходящее наверняка не менее болезненно – а может, и более, ведь она сама была невестой лишь несколько месяцев назад. Нэнси смотрела прямо перед собой, мимо брачующихся, на витраж позади алтаря; выражение лица не поддавалось описанию.
Викарий повернулся к Кэтрин.
– Я, Кэтрин…
– Я, Кэтрин, беру тебя, Леонард, в законные мужья…
Голос у Кэтрин низкий и хриплый, словно со сна. Поля шляпы отбрасывают на лицо тень, трудно было понять, что она чувствует.
Вперед выступил Макс с кольцом. Викарий принял его и положил на маленькую бархатную подушечку.
– Отец наш небесный, благослови эти кольца как символ вечной любви и верности Леонарда и Кэтрин, чтобы они помнили клятвы, данные друг другу перед лицом Господа нашего…
Викарий протянул подушечку Леонарду. Тот взял кольцо и долго пытался надеть на палец невесте. В конце концов она отняла руку и надела кольцо сама.
– Кэтрин, прими это кольцо как символ моей любви и верности… – С неловкой улыбкой Леонард снова взял ее за руку.
Агата невольно представила их в постели. Сама мысль об этом казалась странной, даже неприятной. Внутренний голос строго отчитал ее за предрассудки: хотя Леонард старше и не так привлекателен, как его жена, это вовсе не делает его негодным мужем. А если бы Кэтрин вышла за молодого и бесспорно красивого Макса, брак считался бы более приемлемым? К ее удивлению, эта идея понравилась ей еще меньше. С чего бы вдруг?..
Поток мыслей прервал пастор.
– Кэтрин и Леонард, властью, данной мне Богом, объявляю вас мужем и женой. Тех, кого соединил Господь, никто не в силах разлучить. – Пауза. – Можете поцеловать невесту.
Леонард наклонился к лицу новобрачной, однако поцеловать не посмел, словно боялся замарать ее безупречную кожу, затем взял ее под руку и повел на выход. Никто из них не улыбался. Он выглядел смущенным, а она… Агата никак не могла определить выражение лица Кэтрин. Смирение, решимость, тревога – вот что приходило на ум. Что-то подобное чувствовала она сама, когда ее вызвали в суд выслушать свидетельство фальшивой измены Арчи в отеле «Гроувенор». Да, пожалуй, Кэтрин выглядела как женщина, которой предстоит испытание.
Свидетели последовали за женихом и невестой, за ними Нэнси. Агата задержалась: ее вдруг нестерпимо потянуло остаться здесь хотя бы ненадолго. Она присела на скамью, не сводя глаз с витража: святой Георгий убивает дракона.
То ли вырвалось шепотом, то ли прозвучало в голове?
Если бы она не поехала ухаживать за матерью, оставив Арчи одного в Лондоне… Если бы лучше следила за внешностью после рождения Розалинды… Может, тогда он не сбился бы с пути и не полюбил молодую красивую женщину?
Она просила прощения у того, кто вряд ли прислушивался – или его вообще не было… И все же ей стало легче.
Наконец Агата вышла наружу. Нэнси стояла у экипажа с мужчинами, а Кэтрин болтала с викарием.
– А, вот вы где! – Кэтрин делано улыбнулась. – Боюсь, для празднования времени совсем не осталось.
Она удрученно развела руками, все еще держа свадебный букет.
– Нам нужно выезжать в Ур, открывать дом для членов команды. Макс остается здесь на пару дней заниматься продовольствием.
Кэтрин оглянулась через плечо на остальных.
– Ах да, я же вас так и не познакомила!
Взяв Агату за руку, она свела ее по ступенькам.
– Леонард, Майкл, Макс, позвольте представить: моя подруга Агата, Агата
На следующий день Агата завтракала в одиночестве на террасе с видом на Тигр. Нэнси осталась в постели, отсыпаясь за бессонную ночь в поезде и долгий переезд через пустыню.
Вид на реку чем-то напомнил Венецию: выцветшие арабские лодки с высоким носом почти не отличались от гондол. Выше по течению показалась вереница плотов – Кэтрин называла их гуфами, – нагруженных дынями, цыплятами и мешками с зерном. Провожая их взглядом, Агата переживала события вчерашнего дня.
