Первым делом, вернувшись домой, Полина решила серьезно поговорить с Борисом. Разговор с сестрой не давал покоя. Больше всего она хотела прекратить всякие сплетни вокруг себя и Доброва. Сделать это можно, только расставив все точки над i. Она была сердита на Доброва и хотела прямо заявить ему об этом. Но Бориса в деревне не оказалось.
— Уехал по своим делам, — ответил отец, с трудом пряча хитринку во взгляде.
Полина ничего не сказала на это. Оказалось, Добров хоть и уехал, но успел наделать дел, о которых каждый встречный считал своим долгом покалякать с Полиной. В первые же дни ей пришлось выслушать подробнейший отчет о преобразовании столовой, о таинственной пропаже и чудесном возвращении дверей с уборных. Полинина начальница, не церемонясь, в лоб поинтересовалась:
— А чё это он для столовских старается? Ты б ему сказала, клуб тоже ремонту требует…
Полина нагрубила начальнице, с работы ушла хмурая. Эх, если бы Добров попался ей в эту минуту! Но он словно чувствовал, что с Полиной лучше не встречаться, — уехал. Обычно, когда Полине кто-то портил настроение, она принималась за уборку. Так и на этот раз. Она сдвинула мебель на середину комнаты, принесла тряпки, ведро с водой и принялась мыть и чистить с каким-то упрямым остервенением. В самый разгар уборки калитка стукнула, Полина выглянула в окно. У забора стояла Ольга, возилась со щеколдой. Полина давненько не видела своих артистов, поэтому перемена, произошедшая в облике Ольги, сразу бросилась ей в глаза. Ольга выглядела хуже обычного, на лице проскальзывало хмурое выражение недовольства, так ей несвойственное. И еще от Полины не ускользнуло: Ольга волновалась Она оглядывалась, теребила поясок платья, крутила часы на запястье.
— Оля, что случилось? — напрямик спросила Полина, с удивлением наблюдая перемену, произошедшую в девушке за две недели. — Да не оглядывайся ты, никого нет дома. Тимоха носится где-то целыми днями… Говори. Ты заболела?
— Да… Нет, не то… Я… Короче, Полина Петровна, помогите мне сделать аборт.
— Вон что… — после некоторой паузы промолвила Полина.
Она ушла на кухню, неторопливо вымыла руки, давая себе время собраться с мыслями.
— Садись, — кивнула Полина на диван. — Квасу хочешь? Ольга отчаянно покрутила головой.
— Сколько тебе лет, Оля? — буднично спросила Полина, переставляя фиалки на подоконнике. — Двадцать три? Двадцать четыре?
— Да при чем тут это? — немедленно взорвалась Ольга. Полина поняла, что этот вопрос ей уже задавали. С ней уже беседовал районный гинеколог и говорил все эти правильные слова, которые в первую минуту запросились на язык Полине. Ее уже уговаривали оставить ребенка, но уговоры на Ольгу не подействовали. Не нужно забывать, что Полина была зла и в подобном состоянии ей было не до сюсюканья. Она встала у стола и уставилась на Ольгу.
— Тебя что, изнасиловали? — напрямик спросила она.
— Нет. Зачем? — не поняла хода ее мыслей Ольга.
— Значит, полюбовно… — сделала вывод Полина.
— Да нет же… Случайно это… Разве так не бывает?
— Случайно… Я и спрашиваю тебя, Оля: ты что, маленькая? Ты не знала, что от этого детки бывают? Или тебе рано родить? По-моему, так в самый раз!
— Как это в самый раз? Я же не замужем!
— Так выходи, — спокойно сказала Полина.
— Да не за кого мне выходить, Полина Петровна! Вы что, нарочно так говорите? Где у нас парни-то?
Полина подсела поближе и заглянула Ольге в глаза:
— Залететь, значит, есть от кого, а замуж не за кого…
— Да! Замуж не за кого! — с вызовом ответила Ольга и отвернулась к окну.
— А отец ребенка знает?
— Нет… — после некоторой паузы выдавила из себя Ольга. — И не узнает.
— Вот как? Я даже не предполагала, Оля, что ты можешь быть такой жестокой… — задумчиво протянула Полина.
— Жестокой? А со мной как? Откуда вы знаете, что я чувствую? Может, этот человек женат? А может, я другого люблю? А может…
— Ты мне лапшу-то не вешай, — остановила ее Полина. — Какой срок?
— Три месяца.,. Нет, четыре.
— Так три или четыре?
— У меня месячные нерегулярные. В больнице ставят четыре, а я думаю, что три.
— Все ясно. У тебя уже живот видно. Тут четыре налицо, а ты: «три»… Мой тебе совет: как можно быстрее признайся Гене. Он будет счастлив. Он..,
Ольга немедленно вспыхнула, лицо ее исказилось, слезы брызнули из глаз.
— С чего вы взяли, что это Генка? Кто вам сказал?! Языки поотрывать бы! Да вы только представьте его рядом со мной! Обхохочешься!
Ольга ревела, а словами пыталась изобразить смех. Взрыв ее эмоций немедленно убедил Полину в том, что она угадала. Ольгин ребенок от Генки Капустина.
— Значит, спать с ним — не обхохочешься. Сойдет. А в мужья надо кого-нибудь посолидней. Я правильно тебя поняла?
— Да ну вас! Я к вам за помощью пришла, как к старшей! А вы туда же со своими нравоучениями! Все равно я этого ребенка рожать не буду! Не заставите! И замуж за этого идиота не пойду, хоть убейте!
— Гена — не идиот, — спокойно возразила Полина. — Он порядочный, добрый парень. Он будет отличным мужем и отцом, кому посчастливится. А вот ты…
