На пороге стояла Барб, она все еще была в шортах хаки, футболке и армейских ботинках, которые надевала в неотложку этим утром. Ее афро отросло. Последние недели она не стригла волосы, называя это личным бунтом.
Рядом с Барб стояла хрупкая девушка в парадной форме с дорожной сумкой и чемоданом в руках. Ярко-голубые тени привлекали внимание к ее огромным испуганным глазам. Фрэнки видела, что бедняжку трясет.
— Я Уилма Коттингтон. Бойс, Айдахо, — сказала девушка, пытаясь не заикаться.
— Картофельный край, — сказала Барб.
— Мой муж служит в Дананге. Я приехала за ним.
— Муж во Вьетнаме. Повезло…
Фрэнки и Барб переглянулись. Они обе знали, что это либо большое счастье, либо самое большое несчастье.
— Я Фрэнки. — Она встала. — Располагайся. Мы покажем тебе территорию, как будешь готова.
Уилма оглядела комнату.
Фрэнки прекрасно понимала, что сейчас чувствует эта девушка.
Все они когда-то были «черепахами», Тридцать шестой эвакогоспиталь превратился в бесконечный круговорот людей. У Уилмы все получится, она станет отличной медсестрой, или Вьетнам ее переварит. Скорее всего, она добьется успеха и без помощи Фрэнки и Барб. Майор Голдштейн наверняка для начала отправит ее в неврологию.
Жизненный цикл в Тридцать шестом.
По комнате пробежала крыса. Уилма вскрикнула.
Фрэнки не обратила на грызуна никакого внимания.
— Это не худшее, что ты здесь увидишь, девочка.
Они, наверное, были ровесницами, но рядом с ней Фрэнки чувствовала себя старухой.
— Воду пей только из специальных мешков, — сказала Фрэнки. — Тридцать шестой — отличное место для начала службы.
20 октября 1967 г.
Привет из жаркого и влажного Вьетнама.
Я так и не рассказала вам о пляжной вечеринке, исправляюсь. Впервые в жизни я каталась на водных лыжах. А потом была дискотека — танцевали так, что хоть по телевизору показывай. С нами были вертолетчики из ВМС — Морские волки, — вот кто знает толк в настоящем веселье.
Моя подруга Этель уехала домой, мы с Барб очень по ней скучаем. Я и подумать не могла, какой крепкой бывает дружба.
В Тридцать шестом эвакогоспитале я проработала уже полгода, а теперь меня переводят на север, в Семьдесят первый эвакогоспиталь на Центральном нагорье. Я отправлю вам адрес, как только его узнаю. Барб едет со мной.
А пока я еще здесь, пришлите мне, пожалуйста, крем для рук, тампоны (в военном магазине их нет — мужчины тут используют их для чистки винтовок), шампунь и бальзам для волос. И духи были бы очень кстати. Мои почти закончились. Мальчикам этот запах напоминает о доме.
Как только размещусь, сразу вам напишу. Я немного переживаю и в то же время с нетерпением жду отъезда. Это будет колоссальный опыт.
Простите, что долго не писала. Недавно я потеряла близкого друга, мне было очень паршиво. Сейчас уже лучше. Здесь нет времени на скорбь, хотя причин для нее предостаточно. Жизнь не так проста, как может показаться. Люди приходят и уходят. Но мне нравится быть медсестрой. Мне важно, чтобы вы это знали. Я рада, что приехала сюда. Даже в самые плохие дни я верю, что здесь я на своем месте. Однажды Финли сказал, что во Вьетнаме он нашел настоящего себя, что его товарищи очень много для него значат, и теперь я понимаю эти чувства.
Плейку Фрэнки увидела сначала сверху. Она смотрела на густые зеленые джунгли из вертолета. Барб сидела с другой стороны и тоже смотрела вниз.