— Я уж подумала, мы успеем пропустить по стаканчику, — сказала Барб.
— Или сделать маникюр, — ответила Фрэнки, снимая шорты.
Она натянула форму и собрала все необходимое: зажигалку, бинты, ножницы, маленький фонарик, жвачку и фломастер. Через петлю на ремне продела дренажную трубку — на случай, если нужно будет поставить капельницу, — и прицепила зажим Келли к поясной сумке. Все инструменты лучше держать при себе, такая подготовка может спасти чью-то жизнь.
Снаружи гудели вертолетные двигатели.
Фрэнки и Барб побежали к вертолетной площадке, где раненых грузили в машины «скорой помощи». Люди в крови и грязи работали сообща, перекрикивая грохот лопастей. В воздухе кружил целый рой вертолетов, все ждали очереди на посадку.
В приемном покое седой чернокожий медбрат определял тяжесть ранений и очередность пострадавших. Кругом стояли каталки. За ширмой в дальнем углу лежали тяжелораненые.
— Лейтенант Джонсон и лейтенант Макграт, — сказала Барб. — Только что прибыли из Тридцать шестого. Операционные медсестры.
Он посмотрел на их форму — вся в красных подтеках, а значит, успели набраться опыта.
— Слава богу, — громко сказал он, перекрикивая вопли пациентов и гул вертолетов. Он указал на ангар: — Там первое операционное отделение. Доложите о прибытии Гэпу. Если помощь ему не нужна, идите в предоперационную.
Фрэнки и Барб были почти на месте, как вдруг завопила сирена красной тревоги. Через секунду недалеко от них взорвался снаряд. Казалось, на ангар кто-то высыпал мешок с гравием. Запахло дымом и чем-то очень едким.
Над головой Фрэнки что-то просвистело и с шумом рухнуло на землю. Она распахнула дверь первой операционной.
Внутри яркий свет. На хирургическом столе лежит пациент.
Они с Барб вымыли руки и нацепили халаты, маски, перчатки и медицинские шапочки, а затем увидели Гарри «Гэпа» Дикерсона, подполковника, который без ассистента проводил сложную операцию на брюшной полости.
— Лейтенанты Макграт и Джонсон прибыли на службу, сэр.
— Слава богу. Вот инструменты, — сказал Гэп, глянув на Фрэнки, потом на Барб. — Джонсон, вон там капитан Уинстед. Помогите ему.
— Да, сэр. — Барб побежала к другому врачу.
Еще один взрыв, ангар содрогнулся. Свет замигал и погас.
— Черт! Генераторы! — выкрикнул Гэп.
Фрэнки достала фонарик и направила узкий желтый луч на рану человека, лежащего на столе.
Через пару секунду свет зажегся, загудели резервные генераторы.
Снаряды продолжали сыпаться на лагерь.
Грохот стоял невыносимый, Фрэнки все сильнее убеждалась, что они попали в настоящий ад. Вертолеты садились и взлетали, взрыв следовал за взрывом, рядом гудел электроотсос, жужжал генератор, от перепадов электричества мигали лампы, не переставая свистели аппараты ИВЛ.
— Гэп! Это Реддик. Ему нужна помощь, — прокричал какой-то парень.
— Сможешь зашить? — спросил Гэп.
— Да, — сказала Фрэнки. Руки у нее подрагивали. Она давно наловчилась накладывать швы, но сейчас, без присмотра врача или другой медсестры, под взрывы и почти без света, это казалось чем-то невозможным.
Она закрыла глаза, вспоминая Джейми, а потом Этель. Она чувствовала их присутствие рядом.
В голове звучал голос Джейми.
Фрэнки попыталась отстраниться от творящегося хаоса. Полностью успокоившись, быстро зашила брюшину и передала пациента санитару, затем вымыла руки, сняла перчатки и подошла к столу, за которым работал Гэп.
— Привет, красотка, — пробормотал раненый моряк. Веки у него тяжелели, начинала действовать анестезия. — Хочешь посмотреть, как я играю?
Она взглянула на его жетон.
— Привет, рядовой Уэйт.
Она смотрела ему в глаза, стараясь не опускать взгляд на ноги, от которых осталось лишь по половине бедра. Из груди у него торчали тонкие желтые трубки, они откачивали кровь в аспиратор, стоящий внизу, у забрызганных кровью ботинок Гэпа.
Разорвался еще один снаряд. Совсем близко.
— Они целятся в нас! — закричал кто-то. — Срочное затемнение на три… два… один.
Свет погас.
— Ложись!
— Опустите стол, — сказал Гэп.
— Я смогу, тренер, — бормотал рядовой Уэйт. — Пустите меня на поле.
Фрэнки и Гэп опустили операционный стол, насколько это было возможно. Медсестра-анестезиолог лежала на полу и светила фонариком на приборы, следя за показателями.
Фрэнки встала коленями прямо в лужу крови, вытащила фонарик, зажала его зубами.
Следующие десять часов все операции они с Гэпом делали в темноте, изредка переглядываясь в свете фонариков.
Раненые продолжали прибывать, поток покалеченных людей после сражения в Дакто казался нескончаемым.
Среди них было много вьетнамцев-южан — солдат, местных жителей и детей. Все было битком: палаты, коридоры, морг.
В какой-то момент Фрэнки поняла, что шум почти стих.
Вертолеты не приземлялись, не взлетали, не кружили, ожидая разрешения на посадку. Бомбы не падали. Машины «скорой помощи» не громыхали по неровным дорогам.