– Потому что он относится к третьему типу людей, – уверенно заявляет Алина и выходит из ванны, завернутая в махровое полотенце. Усаживается у зеркала и ерошит короткие волосы на затылке. Раньше у нее были роскошные длинные волосы, но она решила их обрезать. Вика уговаривала ее этого не делать, я же сказала, что главное не то, что у тебя на голове, а то, что внутри. И Алина подстриглась. Для нее это стало символом избавления от прошлого. Модная стрижка.
– Это мы уже проходили, – обрываю ее я.
Не понимаю, зачем говорить о том, о чем можно не говорить. Думать над тем, над чем можно не думать.
– Господи, Ая, где ты научилась так виртуозно пропускать все мимо ушей? Такое чувство, что у тебя в игноре весь мир. Чтобы вокруг тебя не происходило, тебе нет до этого дела.
В яблочко. В десятку. В самую сердцевину моей правды жизни. Мне пофиг. Я училась этому пофигизму большую часть своего пути. От рождения и до сегодняшнего дня. Все, что меня не касается, меня не касается.
– Мне все равно, кем бы он ни был. Хоть маньяком со стажем, – говорю, – я его видела в первый и последний раз. Если это не так, и я снова с ним встречусь, то обязательно последую, Алин, твоему совету. Отвернусь, перейду на другую сторону улицы и начну молиться, чтобы он меня не узнал. И еще кое-что, – я закрываю ноутбук, смотрю сначала на Вику, потом на Алину. – Прекратите переглядываться и закатывать глаза к потолку. Это глупо.
– Ты невыносима, – объявляет Алина.
Я в курсе.
Остров Ланаи. Крошечный райский уголок для избранных. Лазурный океан. Лазурное небо. Горячий влажный бриз с привкусом ананасов и до боли яркое солнце. От бессонницы не чувствую ног. Колени гудят. Икры напряжены от высоких каблуков. Спускаемся по трапу прямо к черному лимузину. В его салоне наверняка работает кондиционер, а в ведерке со льдом приготовлено шампанское Chrystal.
Вика идет рядом с Сергеем, и ее рука покоится на его согнутом локте. На бледно-розовых губах улыбка. Платиновые волосы повязаны тонким шелковым платком нежно-зеленого цвета. Иногда она наклоняется к мужчине и что-то ему говорит. Он коротко кивает ей в ответ, смотрит на Алину. Алина неопределенно пожимает плечами и смеется. Беспечно. Непринужденно. На ней легкая хлопковая рубашка, перехваченная широким кожаным поясом и короткие шорты с темно-синими лампасами.
Я следую чуть позади и могу себе позволить лишь слабую тень улыбки. Намек. Призрак хорошего настроения. На самом деле, я страдаю от головной боли и дневного света. Опускаю на глаза солнцезащитные очки, и мир погружается в желтый оттенок сепии.
Мы всегда в одном составе и при одном мужчине. Кто-то называет нас секс-эскортом, кто-то просто шлюхами. Истины не знает никто, потому что мы прекрасно справляемся со своими ролями. Мы играем. Изображаем. Делаем вид. Мы всегда веселы. Всегда на грани. Рядом с Сергеем проделывать подобные фокусы легко. Он ценит и нашу игру, и нас. Это важно. Когда тебя ценят. Когда ты не пустое место. Когда у тебя есть предназначение. Или задача. Или цель. Или хоть что-то, что подтверждает твое существование.
К полудню добираемся до частного отеля. И у меня есть несколько часов, чтобы поспать. Вечером все начнется по новой. Вечеринки, клубы, бары, презентации. Встречи, люди, знакомства. Побережье засияет в огнях. Музыка смешается с шумом прибоя. Будет шампанское, закуски, свечи. Гламурный глянец, презрительный шепот. А пока – удушливая жара на улице и желанная прохлада номера. Хрустящие простыни. И тишина. Я закапываю в глаза Визин, надеясь избавиться от красноты. Опускаю жалюзи и ложусь в кровать.
Премьера нового мюзикла «Отверженные». Мы стоим в зале, и все пространство залито молочным светом хрустальных люстр. Лучи отражаются радужными искрами в бриллиантах. И улыбках приглашенных. Играет музыка. Сколько не стараюсь, не могу узнать исполнителя. Но я не оставляю попыток, потому как мне она кажется знакомой. Слушаю и слушаю, перебирая в уме все известные мелодии. В одной руке у меня программка, в другой незажжённая сигарета.
Настроение чуть лучше, чем было с утра. Но уже чувствую, как разливается приятное тепло от предвкушения будущего вечера. Нон-стоп событий мне по душе. Я люблю, когда дни сменяются, как кадры в кинофильме. Никогда не успеваешь соскучиться. Или подумать. Или начать жалеть себя.
Оглядываюсь по сторонам и вижу Морозова. Он делает мне знак рукой. Едва заметный жест пальцами, и кивок головы. Это все, и этого достаточно. Иногда достаточно одного его взгляда. Или холодной улыбки. Есть люди, которым не обязательно говорить. Их молчание красноречивей любых слов.
– Устала? – спрашивает он, когда я приближаюсь.
– Не выспалась. Жара и меня укачало. До сих пор не могу отойти.
