"Марокко" – это местный клуб. Закрытый клуб. Дорогой. Со своей историей и громкой славой, но по своей сути мало чем отличающийся от других. Только отсутствием свободных столиков, более услужливым персоналом, взвинченными ценами и открытым распространением наркотиков. За все надо платить. Даже за свою собственную смерть. Причем ждать она тебя будет там же. Прямо у входа. В лучах софитов и отблесках светомузыки. Примет в свои объятия и за свои услуги попросит всего сотню.
Мы оказываемся на широкой авеню. Густой бархатный вечер окрасил воздух в багряные тона. По-прежнему душно. Кобальтовое небо с мириадами блеклых звезд переливается загадочным мерцанием. Легкий бриз, тихий шелест прибоя. Вдыхаю полной грудью сладкие ароматы экзотических цветов и на миг закрываю глаза.
– Ты же к нам присоединишься? – Она внимательно на меня смотрит, и хоть в голосе слышится тревога, взгляд остается холодным и сияющим. Как звезды.
Прежде чем сесть в машину, успеваю ей коротко кивнуть.
– Конечно. Что за глупые вопросы?
Она стоит на обочине и не шевелится. Не торопится уходить. Ее ладони зябко сжимают обнаженные плечи, как будто ей холодно. Но на улице жарко.
Автомобиль трогается, и вот уже за стеклом скользят узоры улиц. Отражения ярких реклам переплетаются на тонком стекле с неоновыми вывесками магазинов. И с моим отражением. Я щурюсь от света фар встречных машин. Непроизвольно улыбаюсь. Не знаю чему. Просто так.
Мы проезжаем по набережной, и я смотрю на бескрайнее море. На стертую у неба линию горизонта. И на призрачные силуэты белоснежных яхт. На золотые огни города и на их блики в беспокойной воде.
Перевожу взгляд на Морозова. Он сидит рядом и, кажется, тоже наслаждается видом из окна. Но это только на первый взгляд. А на второй оказывается, что он полностью погружен в себя и не видит ничего вокруг. Его мысли заняты другим. Или другими. Воздушному, облачному, нематериальному нет места в его жизни. Все просто и определяется цифрами. Или выстрелами.
В ресторан мы приезжаем уже ближе к полуночи. На входе нас встречает метрдотель, коротко приветствует и жестом приглашает следовать за ним. Его движения отточены до совершенства. Улыбка идеальна. Не заискивающая, не широкая. Не кислая, не вымученная. Она словно откалибрована. Взвешенная грамм в грамм по общему стандарту общения с клиентами. В меру приветливая. В меру доброжелательная. Как в аптеке. Не больше, не меньше.
Я двигаюсь чуть позади Сергея. И пока мы идем, успеваю украдкой рассмотреть интерьер ресторана. Я не озираюсь по сторонам, а только бросаю короткие острые взгляды вокруг себя. Не показываю никаких эмоций, равнодушно отмечаю отделанные золотым шелком стены, полукруглые столы с длинными скатертями, бамбуковые стулья с высокими спинками, низкие диваны нежно-бежевого цвета. Деревянную ажурную террасу с видом на ребристую гладь воды.
Свечи. Музыка. Приятный полумрак. Все как положено. Полный набор. И все же здесь мило. Уютно. Роскошно, но неброско.
Тем временем мы поднимаемся по широкой зеркальной лестнице и попадаем в небольшой зал, рассчитанный на несколько посетителей. Нас уже ждут. Метрдотель указывает на столик в отдалении, а сам бесшумно исчезает. Поначалу я не предчувствую ничего плохого. Я просто перевожу взгляд туда, куда мы направляемся. Заметив нас, мужчина оборачивается. Свет падает на его лицо, и на какое-то ничтожное мгновение я замираю, потому что тут же узнаю его.
Я бы не назвала это приятной встречей. Потому что от одного его взгляда у меня цепенеет все внутри. Буквально сковывает льдом от холодной улыбки, так что становится трудно дышать. Но тут же беру себя в руки.
– Нет смысла начинать разговор без предмета его обсуждения, – бросает Сергей, подходя к столику. Романов поднимается, и они жмут друг другу руки. Без энтузиазма. Холодно и неприветливо. Сергей выдвигает для меня стул, и, собрав волю в кулак, я выдаю легкую улыбку и присаживаюсь. Коротко киваю и тут же отвожу глаза. – Вы уже знакомы, так что обойдемся без формальностей. Аня, милая, заказывай. Полагаюсь на твой выбор.
Как по мановению волшебной палочки, рядом появляется официант и кладет передо мной меню. Не торопясь, я принимаюсь его изучать. Придирчиво. Внимательно. Каждую строчку.
Морозов продолжает:
– Итак, я готов выслушать твое предложение.
Я читаю: "Печень кролика с грушей, с соусом из красного вина и бальзамического крема".
– Я хочу купить ее у тебя. Сколько ты хочешь?
Я читаю: "Ребрышки ягненка на пряной лепёшке с соусом из томатов по-сицилийски".
Не понимаю, о чем они говорят. Перелистываю страницу в гладком ламинате. На лице застыло выражение глубокой заинтересованности гастрономическими изысками. Не вижу перед собой ничего, кроме форели в соусе из белого вина, базилика, оливкового масла и трав.
Официант ждет моего заказа, но я не дошла еще даже до десертов. И меня это раздражает. Не могу сосредоточиться и выдаю первое, что приходит в голову: карпаччо из говядины, ребрышки ягненка и форель.
– И принесите воды, – заявляю я. Громко и уверено. – Перье со льдом. И лимоном.
