Стараясь избежать нападений такого рода, Рене отрезала себе волосы и по возможности стала скрывать признаки принадлежности к женскому полу. Именно так, заметила она, женщинам приходилось поступать, чтобы выжить. Инфернальный и порочный круг: становясь неразличимыми, женщины словно стирают себя, исчезают из общества. Они становятся неприкасаемыми, призраками, бродящими по периферии человечества.
Ад ее продлился пятнадцать лет. Пятнадцать лет
Главное, всегда оставаться наверху. Держаться. Не погружаться во что бы то ни было, не погрязнуть. Спиртное и наркотики – это, по сути, то же самое, говорила Рене. Она всегда соблюдала с ними осторожность. Стопка красного в самые лютые холода – вот самое большее, что она себе позволяла. Подобно метро, спиртное – ловушка. Бездонный колодец, в который легко упасть. Нужно обладать сильным характером, чтобы устоять, и она тому свидетельство. Несмотря на насилие, холод, голод, побои, Рене всегда оставалась верной себе. Такова уж она, в ней заключена большая природная сила. Она пришла с севера, а там люди сделаны из крепких пород деревьев, подчеркнула она, из деревьев, которые не так-то легко сломать. Что-то в ней сумело устоять, что-то захотело продолжать жить.
В результате последнего нападения, самого зловещего и чудовищного из всех, она очнулась в больнице практически полумертвой. Там она и встретила Ангела, как она ее назвала, – молоденькую социальную работницу, намного более ревностную в своем желании помочь, чем остальные. Придя в ужас от ее состояния, Ангел поклялась, что вытащит ее из этого ужаса, чего бы ей это ни стоило. А состояние у Рене далеко не из лучших, честно-то говоря. Но к тетушке Рене не так-то легко было подступиться. Сколько она уже слышала подобных обещаний, нечего ей зубы заговаривать! Улица делает тебя жестокосердной, ты становишься подозрительной, как побитый зверек. Все это было для Ангела не важным. Она взялась за Рене, как говорится, сердцем и душой. Она ее поддерживала, сопровождала, свидетельствовала в ее пользу. Изо всех сил, как физических, так и моральных, контролировала все, вплоть до последней бумажонки. Ангел помогла ей сделать новые документы, уничтожив годы, которые у нее были украдены, когда она жила без удостоверения личности, и выхлопотала ей минимальное социальное пособие для тех, кто не может работать по инвалидности, на которое Рене, бесспорно, имела все права. Конечно, пришлось дожидаться этого много месяцев, заполнять анкеты, приходить на собеседования. Все это вроде бы нормальные вещи, но они представляют почти катастрофу для бездомной. Для бездомной, у которой исчезло представление о времени, у которой долгие годы не было никого рядом, кто мог бы ее вовремя разбудить, если вдруг она погрузится в долгий сон, проведя ночь на улице, да ей же просто невозможно было назначить встречу к конкретному часу…
Однако Рене все это преодолела. Благодаря своему Ангелу она прошла через все трудности. Конечно, случались и промахи, и неудачи, и ссоры, и желание все послать к черту… Несколько перышек из крыльев Ангела они потеряли, не без этого. И все-таки вместе они со всем этим справились. После месяцев ожесточенных сражений их просьба по выделению Рене места во Дворце женщины была удовлетворена. И они вместе отпраздновали эту новость, угощаясь в кафе чудесными фрикадельками, любимым блюдом Рене.
Ну а третья ее жизнь началась тут, во Дворце. Когда Рене впервые сюда пришла, то с трудом держалась на ногах, Сальма тому свидетельница. Она заснула прямо в одном из кресел приемной, даже до того, как получила ключи от своей комнаты. Обессилевшая от усталости, она могла в любой момент лишиться чувств, иногда не закончив фразы, прямо посреди разговора. Целыми днями она могла спать на креслах в фойе, в прачечной или у подножия своей новой кровати, к которой никак не могла привыкнуть. Ей потребуется еще очень много времени, чтобы приучить себя ложиться в нормальную постель.
Конечно, битва за новую жизнь Рене еще не закончилась, но все же она здесь, и она жива. У нее есть крыша над головой. И больше никто не разбудит ее пинком, чтобы изнасиловать. В стенах Дворца она пытается вновь вернуть свое достоинство, которое давным-давно потеряла на уличной скамейке. Но ведь, как известно, уважение к себе вернуть труднее всего.
