Участие С. Энтони в рабочем движении женщин в период после Гражданской войны не ограничивалось выражением солидарности в газете. В первый год издания своей газеты она и Э. Стэнтон использовали помещение редакции для организации Ассоциации трудящихся женщин среди типографских работниц. Вскоре после этого Национальный союз типографских рабочих стал вторым профсоюзом, в который принимали женщин, и в редакция «Революции» было создано первое местное отделение Женского союза типографских рабочих{384}. Несколько позже, благодаря инициативе Сьюзен Б. Энтони, среди портных была организована вторая Ассоциация трудящихся женщин.
Несмотря на то что Сьюзен Б. Энтони, Элизабет Кэди Стэнтон и их коллеги по газете внесли серьезный вклад в дело женщин–работниц, они никогда по–настоящему не принимали принципы тред–юнионизма. Так же, как раньше они не желали признавать, что в тот период освобождение черных имело большее значение, чем интересы белых женщин, так и теперь они до конца не признавали основные принципы классового единства и солидарности, без которых рабочее движение было бессильно. В глазах суфражисток женщина была мерилом всего: если это могло способствовать их делу, то женщинам было не зазорно выступать в качестве штрейкбрехеров, когда рабочие–мужчины в их отрасли бастовали. На съезде Национального рабочего союза в 1869 году Сьюзен Б. Энтони лишили полномочий делегата за то, что она призывала женщин–печатниц стать штрейкбрехерами{385}. В свою защиту С. Энтони заявила на съезде, что «в мире, где противоборствуют труд и капитал, мужчины сталкиваются с большими несправедливостями, но по сравнению с несправедливостью к женщинам, перед носом которых захлопываются двери, ведущие к многим занятиям и профессиям, это все равно что горсть песка на морском берегу»{386}.
Вызывающее поведение С. Энтони и Э. Стэнтон в данном случае было поразительно похоже на выступления суфражисток против черных в Ассоциации борьбы за равноправие. Так же как и в канун отмены рабовладения, когда, почувствовав, что бывшие рабы могут получить избирательное право раньше, чем белые женщины, С. Энтони и Э. Стэнтон выступили с нападками на черных, так и сейчас они резко обрушились на мужчин–рабочих. Стэнтон утверждала, что ее исключение из НРС доказывало «то, что «Революция» повторяла неустанно — злейшими врагами предоставления избирательного права женщинам будут мужчины трудящихся классов»{387}.
Женщина была мерилом, но не каждая женщина принималась ими в расчет. Вклад черных в длительную кампанию за предоставление избирательного права женщинам был для суфражисток, разумеется, едва заметен. Что касается белых женщин–работниц, то, очевидно, поначалу на лидеров суфражисток произвели сильное впечатление организаторские усилия и боевитость их сестер из рабочего класса. Однако, как оказалось, сами женщины–работницы без большого энтузиазма относились к борьбе за избирательные права женщин. Хотя Сьюзен Б. Энтони и Элизабет Кэди Стэнтон удалось уговорить нескольких лидеров женского рабочего движения выступить с протестом против лишения женщин избирательных прав, массы работающих женщин были слишком озабочены своими непосредственными проблемами — заработной платой, продолжительностью рабочего дня, условиями труда, — чтобы бороться во имя цели, казавшейся им крайне абстрактной. По мнению С. Энтони, «великое преимущество, которым обладают мужчины–рабочие нашей республики, заключается в том, что сын самого последнего гражданина, будь то белого или черного, имеет равные возможности с сыном самого богатого на этой земле»{388}. Имей Сьюзен Б. Энтони представление о том, в каких условиях живут семьи рабочих, она никогда бы не сделала подобного заявления. Женщины–работницы слишком хорошо знали, что их отцов, братьев, мужей и сыновей, пользовавшихся: правом голосования, продолжали нещадно эксплуатировать их богатые работодатели. Политическое равенство вовсе не предполагало равенства экономического.
«Женщина требует права голоса, а не хлеба»{389} — так называлась речь Сьюзен Б. Энтони, с которой она часто выступала, пытаясь вовлечь больше женщин–работниц в борьбу за предоставление избирательного права. Уже само название речи говорило о том, что она критически относилась к тому, что женщины–работницы сосредоточивались па своих насущных потребностях. Вполне естественно, они стремились к практическому разрешению своих непосредственных материальных нужд, и поэтому их не вдохновляло обещание суфражисток, что право голосовать поставит их вровень с их эксплуатируемыми и угнетаемыми мужьями. Даже члены Ассоциации работниц, организованной С. Энтони в редакции своей газеты, приняли решение воздержаться от борьбы за предоставление избирательного права. «Госпожа Стэнтон очень хотела, чтобы была создана ассоциация работниц–суфражисток», — поясняла первый вице–президент Ассоциации работниц.
