Женщины-суфии полностью

(Тафсир-и Ансари, с. 446)

Однажды вышло так, что я отправился в хадж в одиночестве. Я жил на окраине города и по ночам ходил к Каабе. Как-то ночью, обходя Каабу, я увидел девушку, которая совершала тот же ритуал. Она произносила: «Любовь не хочет более оставаться скрытой. Сколь часто я скрывала любовь, которая разбила свой шатер в моем сердце. Когда жаждание переполняет сердце, я вспоминаю о Нем. Он являет Себя мне, и я исчезаю, уничтоженная. Он возвращает меня к жизни и дарует радость».

Подойдя к ней, я сказал: «Или не имеешь ты страха Божьего, что в святом месте заводишь столь неподобающие речи?»

Она ответила: «О Джунайд, не вставай между Ним и близкими к Нему», – и прочитала арабский стих:

Потом она спросила:

– О Джунайд, ты совершаешь обход Дома Бога или обход Бога?

– Я обхожу Дом, – молвил я.

Девушка запрокинула голову в небо и начала молиться: «О Боже, всепревышающий и неизъяснимый, несравненный в Своей чистоте. Всеобъемлюща Твоя опека по отношению к Твоим слугам. Возвышенно Твое владычество. Подобно неодушевленным камням, люди кружат вокруг безжизненного камня, отвергая тех, кому ведомо тайное».

Затем она стала напевать: «Они обходят вокруг камней, ища близости с Тобой, хотя их сердца менее податливы, чем камень. Они смущены, и в своем замешательстве не ведают, кто же они такие. Все они полые: место внутренней близости к Богу в них пустует. Будь они искренни в любви, они бы освободили сосуд своего тела, изгнав собственное „я“ – чтобы посредством поминания Бога им явились качества Божественной любви».

Джунайд рассказывает, что, услышав эти слова, он упал без памяти. Придя в себя, он увидел, что девушка исчезла.

(Хурайфиш, цит. соч.; Ибн Джаузи, Сифат ас-сафват)

Близ Мекки жила одна мудрая и благочестивая женщина. Однажды мы отправились ее навестить, и ее девушка-служанка объявила о нашем приходе так: «Братья-мусульмане пришли послушать ваши слова».

Женщина заплакала, затем повернулась к нам и сказала: «О мои братья, непрестанно удерживайте перед глазами своего сердца Последний День и думайте о том, что содеяли. Желайте для себя того, что считаете приемлемым в глазах Бога, чтобы вы могли быть приняты в Судный день, моля Бога завершить Его милость по отношению к вам. Старайтесь возместить достойными поступками те свои дела, которые считаете достойными порицания. Трудитесь с тем, чтобы загладить свои ошибки, и не забывайте о душе, ибо обстоятельства могут измениться, и вы обнаружите, что ничего больше не изменить и что откупиться не выйдет».

Она плакала какое-то время, потом, обратившись к нам, пояснила:

«О мои братья, и здоровье, и немощи тела зависят от наших внутренних побуждений – благие они или нет.

Братья мои, люди благочестивые достигли Божественной любви своей любовью к Богу и безраздельным служением Ему. Но если Бог и Его Пророк не помогли бы им милостью, никогда бы они и не приблизились к ней. Тем не менее, воздержанные любят Бога и Его Пророка, и их любовь к Богу побудила преданных верующих поддержать их в ответ на эту любовь. Сердца богобоязненных источены страхом перед Богом. Страх сей подвигает их к Нему и отдаляет от желаний и страстей.

О братья мои, Бог лишает нас Своей милости соразмерно с нашим небрежением в почитании Его, и Он дарует нам Свое благоволение соразмерно нашему молитвенному усилию.

Бог велик и обилен в Своих щедротах».

(Ибн Джаузи, Сифат ас-сафват)

На Иерусалимской дороге я встретил старую женщину, – рассказывал Усман Раджани. – На ней была шерстяная накидка и покрывало. Я приветствовал ее, и она ответила мне и спросила, откуда я иду.

– Из этого селения, – ответил я.

– Куда ты направляешься? – поинтересовалась она.

– В другое селение, по делу, – объяснил я.

– Как далеко это от твоего дома и семьи? – спросила она.

– Восемь фарсангов[69], – ответил я.

– Должно быть, у тебя важное дело, если ты отправился ради него так далеко.

– Именно так, – ответил я.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Усман, – сказал ей я.