Как передает Али ибн Хасан, некая женщина из Басры однажды молилась таким образом:
Чтобы тебе погибнуть, о сердце! Как небрежно ты, что позабыло помнить о Божьем Всемогуществе! О Господин мой, как же приближусь к Тебе в день Воскресения, видя, как жестокосердные создания, подобные мне, отторжены от Тебя?
Абд Раббих аль-Хаввас приводит молитву женщины из Аржана, что в провинции Фарс в южном Иране:
О Господи, когда я вижу, сколь мудро Ты направляешь все свои создания, я ощущаю, сколь сокрушительна для них Твоя справедливость. Когда же я взираю на себя из необъятности Твоей милости, я понимаю, что изливающаяся милость Твоя принимает каждое существо. О Господи, Ты отдалил наказание грешников, и Твое промедление и дарованная отсрочка сделали их жаждущими Твоего милостивого прощения. Так оно и должно быть – ибо равно великодушен Ты в Своих щедротах и милостях ко всем людям и народам.
В таком духе она продолжала молиться, горько рыдая.
Абу Билал Асвад рассказывает о встрече с женщиной, которая совершала паломничество в Мекку, не имея с собой никакого имущества или багажа. Он спросил, откуда она, и узнал, что из Балха. Он продолжил её расспрашивать. Ниже приводится их беседа с его слов.
– Вижу, ты пустилась в путь без припасов и клади? – заметил я.
– Покидая Балх, – отозвалась она, – я взяла с собой десять дирхемов, и пять ещё осталось.
– А что ты будешь делать, – спросил я, – когда не останется ни одного?
– Продам эту накидку, – ответила она, – и куплю что-нибудь подешевле, а оставшиеся деньги потрачу на свои нужды.
– А когда и они придут к концу, – вопрошал дальше я, – чтобы будешь делать тогда?
– Я продам эту рубашку и потрачу деньги.
– Но когда уйдут вырученные деньги – что тогда?
– О празднословящий, – дала отпор она, – тогда я попрошу, чтобы Он ниспослал мне что-нибудь.
– А ты когда-нибудь обращалась к Нему с подобной просьбой? – спросил я.
– Жалкий ты человек, – воскликнула она, – я бы постыдилась просить у Него что-то мирское, пока имею больше, чем надобно.
Я предложил ей:
– Прими этого ослика. Оставшуюся часть пути ты можешь проехать на нем.
– Оседлай его для меня, – приказала она.
Абу Билал Асвад далее рассказывает: «Я оставил ее и ослика и ушёл по некоторому делу. Когда я вернулся, я увидел лишь ослика – его седельные сумки были полны муки. Откуда она только взялась? Самой женщины нигде не было видно».
Мухаммад ибн Саад Тими передает:
Однажды в сирийской деревне я увидел чернокожую девушку, она несла в руке пальмовые листья. Размахивая ими, она произнесла:
– Тебе ведомо, что таит мое сердце! Подружись со мной и пожалей меня в моей скромности и одиночестве!
– О юная, – обратился я к ней, – по каким признакам можно отличить влюбленного?
В этот момент человек, стоявший неподалеку, упал без чувств. Посмотрев на него и на меня, девушка заметила: «О бездельник, признаком искреннего влюбленного будет велеть этому безумцу подняться».
Мужчина тотчас встал на ноги и воскликнул: «Клянусь силой твоей искренней любви Творца, я всегда хочу к Нему вернуться»[71].
Абу-л-Асхаб Саих рассказывает, что однажды ему довелось увидеть молодую женщину, которая припадала к покрову Каабы. Она плакала, выкрикивая: «О ты, мой страх после близости, мое низведение после моего восторга, моя нищета после богатства моего…»
Я обратился к ней со словами:
– Что приключилось с тобою? Ты потеряла деньги? Что за напасть одолела тебя?
– Ах нет, – ответила девушка, – я потеряла то сердце, которое когда-то имела.
– Это твое единственное злосчастие? – спросил я.
– Какое несчастье, – ответила она, – может быть больше, чем утраченное сердце, сердце, отсечённое от Возлюбленного?
– Горе в твоём голосе не дает мне услышать пение паломников, совершающих обход Черного Камня, – сказал я ей.
– О шейх, Дом этот принадлежит тебе или Ему? – спросила она.
– Ему, – отвечал я.
– А Святыня эта твоя или Его? – продолжила она.
– Это Его святыня, – ответил я.
– Так и оставь меня, – заключила она, – оплакивать своё низкое положение перед Богом – насколько это дозволено паломникам в Его Доме.
И она продолжила плач, обратившись к Господу:
– О Боже мой, во имя Своей Любви ко мне верни мне мое сердце.
– Откуда тебе ведомо, что Он любит тебя? – не удержался я.
