У других детей Маргарет были собственные матримониальные перипетии. Оба Джона вели переговоры с семьями потенциальных невест, бесконечно торгуясь об условиях. В какой-то момент сэру Джону вздумалось разорвать помолвку, что оказалось не так-то просто по причинам чисто финансового свойства: за оформление диспенсации в папской канцелярии брали большие деньги. Покончив с этими мытарствами, сэр Джон на всю жизнь остался холостяком (правда, имел внебрачную дочь от любовницы). Джон-младший после ряда упорных, но безуспешных попыток жениться на деньгах неожиданно женился по любви. Его избранницей стала Марджери Брюс. Отец девушки соглашался выделить лишь скромное приданое, но романтически настроенная мать, видя взаимную симпатию молодых людей, сделала все, чтобы брак состоялся. Немало помогло и то, что Маргарет Пастон со своей стороны выделила чете поместье Спархэм. «Мой досточтимый возлюбленный Валентин»334, – обращается Марджери к будущему мужу незадолго до свадьбы[25], а четыре года спустя пишет в постскриптуме: «Сэр, прошу вас, если вы надолго задержитесь в Лондоне, не откажите прислать за мной, ибо я уже стосковалась по вашим объятиям»335.
Вторая дочь Маргарет, Энн Пастон, поначалу переполошила всю семью, когда влюбилась в слугу по имени Джон Пэмпинг, но потом образумилась. Именно она вписала последнюю страницу в летопись судебных баталий вокруг злосчастного наследства Фастольфа, выйдя замуж за Уильяма Йелвертона – внука судьи Йелвертона, некогда возглавившего борьбу против ее отца. Брачные переговоры, как водится, затянулись. Наблюдавший за развитием событий из Лондона сэр Джон дважды писал брату, увещевая «не допустить, чтобы старая любовь между ней и Пэмпингом возобновилась»336.
В 1471 году сэр Джон и его брат Джон Пастон-младший оказались непосредственными участниками одного из самых значительных событий Войны Алой и Белой розы – битвы при Барнете, в ходе которой войска Эдуарда IV наголову разбили армию Ланкастеров под предводительством графа Уорика. Братья Пастон, к несчастью, сражались на стороне побежденных. Оба уцелели, но Джон-младший был ранен «стрелой в правую руку ниже локтя», о чем сэр Джон сообщал в письме к Маргарет, заверяя, что оснований для беспокойства нет: «Я послал хирурга, чтобы он его перевязал. Рана полностью заживет в самом скором времени»337.
Братьям довольно быстро удалось получить прощение короля, и воодушевленный сэр Джон предпринял очередную попытку восстановить свои права на замок Кайстер, присвоенный герцогом Норфолком. Воспользовавшись тем, что в семье герцога произошло радостное событие – герцогиня впервые за десять лет брака забеременела и должна была вот-вот разрешиться, – сэр Джон и Маргарет удвоили натиск и попросили всех влиятельных знакомых замолвить за них словечко. Однако эти попытки не увенчались успехом: похоже, сэр Джон сам все испортил бестактной шуткой по поводу интересного положения герцогини, когда явился ее поздравить. В письме к брату он оправдывается: «…я лишь хотел сказать, что госпожа выглядит крепкой и фигуру имеет изрядную, а стало быть, можно надеяться, что у нее родится здоровый ребенок, ведь ему, наверное, хорошо и просторно в утробе и он может вволю там резвиться». Однако люди истолковали его слова в духе того, что герцогиня «ужасно толста и широка и что ребенок сможет выйти беспрепятственно». Вероятно, сэр Джон не слишком удачно выразил свою мысль. «Богом клянусь, я не имел в виду ничего дурного… – продолжает он. – Будь добр, постарайся выяснить, неужели это правда, что госпожа обиделась, сочтя мои слова насмешкой… Очень жду от тебя вестей»338.
Не сумев вернуть себе Кайстер, сэр Джон принялся за старое: спускал имения, закладывал фамильное серебро… В какой-то момент Маргарет не выдержала и пригрозила легкомысленному сыну: если он продаст какие-нибудь еще земли, она на вдвое большую сумму уменьшит его долю в наследстве (то есть в поместьях со стороны Мотби).
В январе 1476 года умер герцог Норфолк. Овдовевшая герцогиня явно не была настроена на продолжение конфронтации, и сэр Джон, наконец получив необходимые бумаги, подтверждавшие законность его притязаний, мирно вступил во владение замком Кайстер. Там он и бражничал в свое удовольствие, пока в 1479 году его и самого не постигла смерть.
Его младший брат Джон – человек, больше походивший характером на отца и деда, – занимал пост шерифа Норфолка, был посвящен в рыцари за участие в битве при Стоук-Филде и ревностно служил тюдоровской монархии. Потомки его возвысились до аристократии, получив титул графов Ярмутских.
