Женский хор полностью

Лиза Д., 21 год, похожа на одну из героинь сериала «Скорая помощь», я сказал ей об этом в первый же раз, как она ко мне пришла. Она очаровательная, у нее круглая упругая грудь, которую она ненавязчиво, но умело выставляет напоказ в пуловере с очень глубоким вырезом и длинными рукавами.

На ней облегающая черная юбка, она сменила прическу, у нее металлическое колье, похожее на подвижную скульптуру, и я боюсь, что ей от него больно, но она говорит, что колье легкое и она его не чувствует.

Она сняла пуловер, на ней очень красивый бюстгальтер, а грудь еще красивее (закрой глаза, ты здесь не для того, чтобы на них глазеть, старина).

Я установил ей имплантат всего за две секунды. «Ну вот, — я вздохнул, — все». «Правда? — Она улыбнулась. — О, как хорошо». Она надела пуловер, я вздохнул.

Она сказала, что с тех пор, как она была у меня в последний раз, она стала смотреть «Скорую помощь» по Интернету, ей очень нравится.

Она рассказала о своей работе (работает в аптеке).

Говоря с ней, я только и делал что вздыхал. Как бы мне хотелось сказать ей, что на таких вот консультациях я отдыхаю, и я бы хотел, чтобы она продолжалась два часа, даже если она будет приходить каждый день, просто чтобы поболтать, но я не стану изливать ей свою душу.

В нашей профессии можно изливать душу тем женщинам, которым больно, чтобы показать, что мы их поддерживаем, и нужно закрывать свое сердце перед теми женщинами, которые доставляют удовольствие нам, чтобы мы их не поглотили.

Если станешь мазохистом, умрешь.

Иногда я заболеваю при мысли о том, что однажды все эти знания и навыки, приобретенные для того, чтобы облегчить жизнь женщин, будут потеряны. От этого мне хочется плакать.

Чтобы это прочесть, я опустилась на один из стульев в коридоре. Когда я подняла глаза, Карма по-прежнему сидел перед экраном, но смотрел на меня. Я поняла, что он следит за моей реакцией. Он смущенно улыбнулся. У меня было столько к нему вопросов, что я не знала, с чего начать, и вдруг первый вопрос вылетел сам собой.

— Зачем вы все это написали? — спросила я. — Я имею в виду, с какой целью?

— Пока не знаю. Для журнала, если мне удастся найти журнал, который захочет это напечатать. — Он вздохнул. — Если нет, я всегда могу выложить это на сайте.

Я задумчиво положила бумаги на колени:

— Чувствуется, вы злитесь.

Он рассмеялся:

— Правда? Серьезно?

Я встала и подошла к стойке регистратуры:

— Я тоже злюсь, когда все это читаю.

Он стал кружиться на стуле, скрестил руки на животе и слегка откинулся назад:

— Хорошо. То, что вы это говорите, для меня большое облегчение. Ярость — это одно из чувств, которое я и хотел передать через эти тексты.

— Да, здесь есть и информация. И потом, многие вещи озадачивают… заставляют задуматься.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, я потратил время не зря.

— Вы много времени потратили на то, чтобы это написать?

— Мммм… Тридцать лет.

Я рассмеялась…

— Можно мне к врачу?

Я повернулась к двери. Карма склонился над стойкой.

— Конечно, мадам, — сказал он.

Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Я едва заметно кивнула — да, конечно.

Я повернулась к пациентке.

— Поскольку нас тут двое, у вас даже есть выбор: хотите, чтобы вас приняла женщина или мужчина?

Она робко подошла к нам, слабо улыбнулась, вид у нее был грустный и усталый. Она сказала:

— Мне все равно. Главное, чтобы меня кто-нибудь выслушал. Сегодня воскресенье, и я боялась…

— Здесь по воскресеньям женщины имеют право на двух врачей, — сказала я.

Проводив пациентку, я вернулась в кабинет. Карма достал ноутбук и стал поспешно набирать какой-то текст.

— Вы записываете то, что она нам рассказала?

— Нет. Это слишком… Все истории, который я записываю, переделаны, изменены, перемешаны. Я не могу записать ее историю в неизменном виде, ведь пациентка может прочесть ее и узнать в ней себя. Я записываю воспоминание о пациентке, а поскольку это воспоминание, оно может быть и недостоверным.

— Недостоверным?

— Да. Воссозданным. Нередко наши воспоминания очень далеки от действительности. Ты разве этого не замечала на курсе психоаналитической нейропсихологии?

Разве такое существует?

Я почувствовала, что краснею:

— У меня не было курса психоаналитической нейропси…

— Я пошутил. Такого курса не существует. И потом, французским врачам не нужен курс о бессознательном: они уверены, что у них оно отсутствует… Но что касается воспоминаний, тут я говорю серьезно. Проделай такой опыт: вспомни фильм, который тебе очень нравится, но который ты смотрела очень давно, и выбери сцену, которую помнишь лучше всего. Опиши ее максимально точно, как будто видишь на экране: расположение персонажей, во что они одеты, под каким углом сняты, диалоги и т. д. Затем посмотри фильм. Ты удивишься, как много будет отличий.