Женский хор полностью

Я ждала, что он задаст мне этот вопрос. Тот, что мне задают постоянно, каждый раз, когда я показываю характер. Но он лишь изобразил смятение, в котором я разглядела и некоторое уважение. Он поднялся, сложил свои столовые приборы в раковину, указал на мои, чтобы я ему их передала, открыл кран и стал задумчиво мыть посуду. Я взяла чистую тряпку и стала молча вытирать вымытые им столовые приборы.

Когда мы возобновили консультации, он стал снова обращаться ко мне на «вы».

— Займите мое место и проведите консультации сами.

— Хорошо. А пациентки согласятся?

— Конечно.

Мари С., двадцать пять лет, пришла на «обычный осмотр». Она была красивая, но одета ужасно. Выглядела взволнованной. Все время смотрела на дверь, как будто ждала, что кто-то вот-вот войдет.

Она сказала: «Я очень давно у вас не была. У меня жутко болят яичники, и я решила…»

Я спросила, что она имеет в виду под «болят яичники», и объяснила, что яичники болеть не могут, у них нет нервных окончаний, но Карма положил на мою руку ладонь, останавливая меня, и спросил: «Как давно они у вас болят? Не могли бы вы описать характер боли?»

— Простите, что прервал вас в самом начале консультации. Вы поняли, почему я это сделал?

— Нет.

— То, что женщина чувствует, гораздо важнее того, что вы знаете…

— Ага. И то, о чем она молчит, гораздо важнее того, что я думаю.

— Ах, вы прочитали…

— Да. Очень трудно разложить бумаги и не заметить того, что на них написано.

— Каждый раз, перебивая пациентку, вы мешаете ей сказать самое главное. Каждый раз, когда вы ставите под сомнение ее слова, вы заставляете ее сомневаться.

— Но если она говорит неправду?

— Во-первых, то, что она чувствует, не может быть неправдой. Возможно, ее интерпретации не согласуются с научным знанием, но они помогают ей понять ситуацию, не впасть в панику. Наша работа заключается вовсе не в том, чтобы сказать ей, «правда» или «неправда» то, что она чувствует, а в том, чтобы с ее помощью понять, что это значит. Если ты хочешь, чтобы пациентки уважали твое мнение, нужно уважать их восприятие вещей.

— Даже если оно далеко от реальности?

— Разумеется. Уважать это совсем не означает присоединяться. То есть, вместо того чтобы тратить время на перетягивание каната (я права, а ты ошибаешься), попробуй нащупать общую почву. Отношения целителя и пациента не должны иметь насильственный характер.

Карма. Как давно у вас боли? Не могли бы вы описать эту боль?

Пациентка описывает непонятные боли, появление которых не зависит от месячных или от цикла, но которые возникают после сексуальных отношений.

Я. Ага! Возможно, это маточная инфекция…

Она(в панике). Ах, именно этого я и боялась!

Я. Не беспокойтесь, мы вас вылечим! У вас бывают выделения?

Она. Да, время от времени…

Я. (Как это, время от времени?) Помимо месячных кровянистые выделения бывают?

Она. Нет, никогда.

Я(разочарованно). А температура?

Она. Нет.

Я. Вы сейчас ощущаете усталость?

Она. Нет, я бодра и полна сил, поэтому эти боли меня так и тревожат!

Я(озадаченно: Что это еще за история?). Вы уже проверялись на инфекцию матки или труб?

Она. Нет, но одну мою подругу только что госпитализировали с сальпингитом. Ей сказали, что у нее может не быть детей, а поскольку боли беспокоят меня уже несколько недель, я решила, что нужно прийти на осмотр…

Я. Да, но сальпингит не заразный, это не потому, что у вашей подруги…

Карма(мне). Вы позволите? (ей). У вас боли появляются после каждого сексуального контакта?

Она. Нет, не каждого. Но… часто.

Карма. Это зависит от позы, не так ли?

Она кивнула.

Он замолчал и позволил мне продолжить. Задав пациентке множество других вопросов и придя к выводу, что моя диагностическая гипотеза с треском провалилась, что меня несколько смутило, я попросила пациентку раздеться для осмотра. Я перешла на другую половину кабинета, вымыла руки и надела перчатки, а в это время Синяя Борода, убрав руки за спину и нацепив на лицо улыбку сфинкса, которая меня безумно раздражала, стоял напротив перегородки, по другую сторону от гинекологического кресла. Я ждала, что он поделится со мной своими размышлениями, но он молчал.

— Мне полностью раздеваться?

Я хотела ответить утвердительно — а как, по-твоему, я буду тебя осматривать? — но Карма меня опередил:

— Оставайтесь пока в нижнем белье.

— Вам нравится раздеваться догола, когда вы приходите к врачу?

— Я никогда не хожу к врачам. Но когда приходишь на прием, раздеваться приходится, не так ли?

— Нет. Это условность. В скандинавских и англосаксонских странах пациентов осматривают не голых, а в рубахе. Конечно, если нужно обследовать кожу, желательно иметь к ней доступ, но все зависит от того, что вы ищете. Если к вам придет мужчина с болью в животе, неужели вы на первом же приеме заставите его снять трусы?