Женский хор полностью

Шрамы внизу живота, прямо над линией роста волос. На средней линии живота. Сбоку, справа. По бокам. Беспорядочные зебры на руке («В молодости я часто делала глупости»). Ожоги на руках («Я была маленькой, решила помочь, подняла кастрюлю с кипятком, она была очень тяжелая, я держала ее неправильно, вода попала мне на пальцы, я выпустила кастрюлю из рук, и вода вылилась на бедра») и бедрах. Татуировки — цепочка на лодыжке, змея на внутренней стороне бедра, розочка на груди, бабочка или голубь в поясничной впадине (Черт, не понимаю, зачем женщины делают татуировку в этом месте, мне бы совсем не хотелось, чтобы парень только и делал что смотрел в эту точку, когда он меня…) и та, что удивила меня больше всего: слеза в уголке глаза. Пирсинги на лбу, на бровях, в носу, в ушах, на языке, на груди (аййй!), в пупке, на больших половых губах и даже маленькие на клиторе (АЙЙЙ!)

Лобковые волосы редкие или густые, крашеные или некрашеные, эпиляция по зоне лобка или почти полная, треугольником, квадратом или линиями R8 Gordini[36] — неужели так быстрее кончаешь?

Половые органы душистые и влажные от пота; разбухшие и раздраженные, слишком долго промучившиеся в узких брюках; блестящие, покрасневшие от яростной чесотки; красные от месячных, которые никак не заканчиваются; сжавшиеся из страха перед проникновением; покрытые кровоподтеками.

Болезненные органы, изрезанные врачом, который слишком торопился и у которого не было времени все исправить.

Черные органы, вырезанные, изуродованные нелегальными акушерками.

Органы, искалеченные хирургами, одержимыми стандартизацией.

— У меня болят половые органы, когда я занимаюсь любовью, — сказала Эммануэль О. — И даже когда не занимаюсь. Как будто меня режут!

Я потеряла дар речи. Ей тридцать лет, темные волосы собраны в хвост, глаза ясные, нос правильной формы, губы тонкие, язык хорошо подвешен. На ней замшевая куртка, синяя блузка, очень узкие джинсы и ковбойские сапоги.

— Когда у вас начались боли? — спросила я.

— По меньшей мере полгода назад. Все началось с микоза, как сказал мой тогдашний гинеколог. Он лечил микоз один, два, три раза, и его лечения хватало на десять дней, на две недели, а потом все начиналось заново, у меня там все горело, я не разрешала своему парню проникать в меня. Он был терпелив гораздо в большей степени, чем я, потому что меня начало бесить, что я не могу заниматься любовью, понимаете? Да, мы ведь не десять лет вместе живем, и мне показалось подозрительным, что он так долго терпит, но я его хорошо знаю, он хороший человек и считает, что это ненормально, что я страдаю, и никто не знает от чего. Наконец, гинеколог сказал, что сделал все необходимое и больше ничем мне помочь не может, что дело, должно быть, в моей голове. Я на него разозлилась и решила сходить к другому врачу. Я обзвонила всех специалистов Турмана, но никто не захотел брать новую пациентку, и я была в полном отчаянии, пока не рассказала об этом на форуме. Одна девушка дала мне номер телефона вашего отделения и (сказала она, глядя на меня, поскольку во время всего разговора не спускала с меня глаз), номер доктора Кармы. Вот я и пришла, чтобы вы сказали, что у меня, и чтобы избавили меня от этого! Он этого объяснить не смог… Наверняка это можно вылечить, я больше не могу терпеть, это не может больше продолжаться, я хочу, чтобы это закончилось.

Я ждала, что Синяя Борода что-нибудь скажет, но он молчал, мерзавец! Он хотел, чтобы беседу продолжила я. Пожалуйста, продолжу!

— Что (я едва не сказала «…вы от меня хотите?», но передумала и продолжила) вы принимали? Помните?

— Ой, и не говорите об этом, я перепробовала все. Вы только посмотрите на эту аптечку!

Эммануэль О. достала из рюкзака полдюжины рецептов на десять лекарств самых разнообразных форм — капсулы, кремы, мази, лосьоны, спреи, порошки — с самыми экзотичными названиями (микториз, вульвостер, вагизон) и с соответствующим составом (ни одного названия, оканчивающегося назазол).

— Вы говорите, на несколько дней все прекращалось, а потом начиналось снова?

— Да, как только я прекращала лечение, через неделю у меня начинался страшный зуд! Особенно сильным он был по вечерам, когда я ложилась спать. Какие ночи я пережила!!! На неделе я постоянно в разъездах, очень устаю и засыпаю, как только голова коснется подушки, а вот на выходных мечусь, как блоха, из-за того, что не видела своего мужчину, не могу уснуть, если мы не позанимаемся любовью. Так что вы и представить себе не можете, в каком я сейчас состоянии! Особенно с такой работой, как моя!

— Чем вы занимаетесь?

— Я водитель грузовиков. Вожу грузовики массой тридцать тонн.

Я пощипала ухо, сделав вид, что размышляю: не хотела открыто