Должно быть, очень приятно сидеть в саду среди роз и амариллисов, однако в нашей прозаичной Англии молодые люди на заре независимой жизни способны найти множество иных способов занять время и мысли. Роджер стал членом Тринити-колледжа, и со стороны казалось, что, пока оставался холостым, положение это не вызывало забот, однако характер не позволял ему слабовольно плыть по течению, даже при наличии солидной стипендии. Он мечтал об активной жизни, хотя пока еще не решил, в какое русло следует направить энергию. Прекрасно сознавая собственные таланты и предпочтения, не хотел, чтобы первые оставались под спудом, а последние, которые он рассматривал как склонность к определенной работе, без дела теряли силу. Он любил дожидаться достойной цели, а увидев ее ясно, уверенно и стремительно достигать. Роджеру вполне хватало денег на скромные личные нужды и воплощение в жизнь каких-то интересных задумок, остальную часть своего дохода он отдавал Осборну в той редкой манере, которая делала отношения между братьями неподражаемыми. Единственное, что лишало Роджера душевного равновесия, — это мысль о Синтии. Сильный мужчина во всем остальном, рядом с ней он становился мягче воска. Понимая, что невозможно жениться и сохранить стипендию, он тем не менее собирался до тех пор оставаться в стороне от работы и профессии, пока не найдет свое истинное призвание, поэтому о браке нечего было и думать еще долгие годы. И все же он упорно искал общества Синтии, желал слушать мелодичный голос, купаться в сиянии красоты и всеми возможными способами разжигать свою страсть. Роджер знал, что поступает глупо, но измениться не мог. Должно быть, именно это осознание рождало сочувствие брату, и он задумывался о делах Осборна куда чаще и глубже, чем сам Осборн. К тому же в последнее время тот стал таким слабым и вялым, что даже сквайр почти перестал сопротивляться его стремлению к частой перемене мест, хотя прежде постоянно ворчал из-за неразумных трат. «В конце концов, это не так уж дорого, — однажды признался сквайр в разговоре с Роджером. — Он обходится скромными суммами. Там, где раньше просил двадцать фунтов, теперь просит всего лишь пять. Но мы утратили возможность разговаривать, вот в чем беда! Из-за этих чертовых долгов весь мой лексикон (он произносил „лэсикон“) никуда не годится. Он ни разу не попытался ничего объяснить, постоянно держит на расстоянии вытянутой руки… меня, своего старого папку, которого так любил, пока был мальчуганом!»
Сквайр так много размышлял о холодности Осборна, что в обращении с ним постепенно становился все мрачнее и суровее, тем самым лишь углубляя пропасть. Дело зашло настолько далеко, что Роджер, не желавший выслушивать бесконечные жалобы отца, в то время как тот не считал нужным сдерживаться, часто переводил разговор на более безопасную тему дренажных работ. Сквайр очень болезненно воспринял замечание мистера Престона об увольнении рабочих. Обида совпала с уколами собственной совести, хотя он то и дело повторял: «Ну что я мог поделать? Деньги окончательно утекли. Вот бы и болото так же пересохло!» — Нечаянный каламбур заставил грустно улыбнуться.
— Что я мог сделать, Роджер? — начал сквайр и в этот раз. — Пришел в ярость, потому что столько всего навалилось сразу; наверное, не подумал о последствиях так тщательно, как следовало, и всех уволил. Но ничего другого не смог бы придумать даже за год! Последствия! Ненавижу думать о них, они всегда оказываются против меня, так связывают по рукам и ногам, что я не могу срубить ни единого дерева. И все потому, что поместье так прекрасно расположено. Лучше бы у меня вовсе не было предков. Да, смейся сколько угодно: приятно видеть твой смех, — не то что постное лицо Осборна, которое при виде меня становится таким кислым, что тоска берет.
— Послушайте, отец, — неожиданно заявил Роджер, — думаю, что смогу найти средства на возобновление мелиорации. Доверьтесь мне. Дайте два месяца, чтобы развернуться, и тогда обязательно получите деньги — во всяком случае, достаточные для начала работ.
Сквайр посмотрел на сына, и лицо его просияло счастьем, однако тут же спросил серьезно:
— Но как ты это осуществишь? Дело-то непростое.
— Неважно: найду способ, — а для начала могу выделить на это около сотни фунтов. Не забывайте, отец, что я старший ранглер[38], а еще «многообещающий молодой автор», как назвали меня в отзыве. Даже не представляете, какой замечательный у вас сын. Чтобы узнать обо всех моих достоинствах, следует прочитать статью.
— Читал, Роджер. Услышал, как Гибсон о ней говорил, и попросил достать для меня, хотя понял не все. Было бы лучше, если бы там называли животных по-английски и вообще не увлекались французскими глупостями.
— Но ведь это был ответ на статью французского автора, — парировал Роджер.
