Жены и дочери полностью

– Верно! Теперь вспомнил! Мне больше ничего не надо. Подайте мистеру Осборну вино по его выбору. Может быть, он может есть и пить. – И сквайр ушел наверх с ожесточенным, но и с опечаленным сердцем.

Когда внесли свечи, Молли была поражена переменой в Осборне. Он выглядел изможденным и усталым – быть может, от долгой дороги и беспокойства. И он вовсе не был сейчас таким элегантным джентльменом, каким видела его Молли в последний раз, когда он приходил с визитом к ее мачехе два месяца тому назад. Однако таким он нравился ей больше. Тон его замечаний был ей более приятен. Он держался проще, меньше стыдился показывать свои чувства. Он тепло и любовно расспрашивал о Роджере. Роджера дома не было – он уехал в Эшкомб по какому-то делу сквайра. Осборн с нетерпением ожидал его возвращения и, кончив обедать, беспокойно бродил по гостиной.

– Вы уверены, что сегодня я не смогу ее увидеть? – спросил он Молли в третий или четвертый раз.

– Никак не сможете. Если хотите, я еще раз поднимусь наверх. Но миссис Джонс, сиделка, которую прислал доктор Николс, очень решительная особа. Я поднималась туда, пока вы обедали, и миссис Хэмли тогда только что приняла свои капли, и ее ни в коем случае нельзя было беспокоить – показываться ей и уж тем более волновать ее.

Осборн, не переставая, ходил взад-вперед по длинной гостиной, разговаривая наполовину с самим собой, наполовину с Молли:

– Хоть бы Роджер поскорее приехал! Похоже, он единственный рад меня видеть. Отец все время живет наверху в комнатах матери, мисс Гибсон?

– Со времени ее последнего приступа. Мне кажется, он упрекает себя за то, что не встревожился раньше.

– Вы слышали все слова, что он сказал мне, – они не очень похожи на приветствие, не правда ли? А моя дорогая мать, которая всегда – виноват я был или нет… Роджер точно вернется сегодня?

– Совершенно точно.

– Вы ведь гостите здесь? Вы часто видите мою мать или эта всесильная сиделка вас тоже не допускает?

– Миссис Хэмли не посылала за мной уже три дня, а я хожу в ее комнату, только когда она позовет. Я думаю, что уеду в пятницу.

– Я знаю, что моя мать очень любила вас.

Через некоторое время он произнес голосом, в котором прозвучала глубокая мука:

– Я полагаю… Как вы думаете, ее мысли не сбиваются… она в ясном сознании?

– Она не всегда в сознании, – ласково произнесла Молли. – Ей приходится принимать так много наркотических лекарств… Но ее мысли не сбиваются, просто она забывает и спит.

– О мама, мама! – внезапно остановившись, произнес он и склонился над огнем, опираясь о каминную полку.