Всё верно, резкий спад температуры, потом обещают дождь где-то к восьми, да и вообще погода будет совсем не летней всю эту неделю. Сейчас первое июля, 17:55, температура воздуха — плюс четырнадцать по цельсию. Вас обслуживает авиакомпания «Жердевские АвиаЕлении». Наш самолёт находится на высоте 175 сантиметров и летит по курсу «Дом Елены — Свидание с другой женщиной, о, боже, остановите её от потенциального разрушения института семьи».
Какой к чёрту «институт семьи»?
Думаешь, есть такое понятие как «колледж семьи»?
Вот это «харош», кстати.
Здание дома культуры заметно изменилось после ремонта, который был пару лет назад. Да, да этого он и так был красив, но этот косметический ремонт превратил это огромное двухэтажное здание в настоящий дворец, хотя казалось бы, его всего-лишь покрыли какими-то бежевыми и красными плитами, отремонтировали кирпичные ступеньки, ведущие к входным дверям, поставили у входа пару фонтанов, скамеек и достаточно большую хуёвину с красным сердцем, которая образовывало «Я
Кстати о ступеньках…
Я поднимаюсь вверх на пять ступенек и приземляюсь на одну из них, ожидая Черешню. Она должна совсем скоро подойти. Но всё пошло не так, как мне хотелось. Моё заворожённое состояние прервал зазвонивший телефон, который своей вибрацией будто приказал ветру заткнуться, и он реально заткнулся, создавая благоприятную атмосферу для разговора. И, да, мне звонит Черешня.
— Ты пришла? — не дожидаясь моего «алё» говорит Черешня.
— Да, я сижу на ступеньках… Ты где?
— Я внутри. Давай заходи, мы ждём тебя, — она пыталась пропеть последнее предложение, но, скажу честно, у неё это очень плохо вышло.
Стой. «Мы»?
Твоё разочарование неизмеримо. Вместо встречи на «тет-а-тет», намечается обычное групповое времяпрепровождение. Остаётся только гадать, почему Черешня решила нарушить планы.
— Иду, — быстро отвечаю я, и кладу трубку.
Стоило мне зайти в ДК, как до меня дошло, что привычного мне с детства запаха немного гнилого дерева и пыли постепенно сходит на нет. Этот запах сравним с запахом в библиотеке, но он более… глобальный. Больше пыли за счёт старых сидений. Тем не менее, изнутри главный зал, в котором было лишь несколько билетных касс и гардероба, совсем не изменился, но совсем скоро и всё это станет более «новым». Потому что… тут везде стройматериалы. Особенно много мешков с цементом. У одной из дверей, ведущей в зал стоит Виктор. Крутит между пальцами сигарету, но… другую. Не ту тонкую.
— Пришла, значит, — он выкинул сигарету и медленно подошёл ко мне.
Ему прошлого раза было мало?
Не спеши. Он настроен не так агрессивно, как в прошлый раз.
— Не ожидала, что я помешаю твоему хитровыебанному плану? — Виктор отлип от двери и медленно подошёл ко мне.
Значит, это была его идея.
— Молодец, сорвал мне свидание. Очень по-взрослому, Виктор.
— Не знал, что Жердочник перед убийством кого-то приглашает на свидание, — ухмыляется парень. Очень противная улыбка, доминирующая.
С каких это пор ты у нас Жердочник? Может, это он Жердочник?
— А, может, это ты Жердочник? — без капли сомнения в голосе говорю я.
Он засмеялся, я тоже, вслед за ним.
— Слушай сюда, гопница, у меня на руках пока нет пруфов, что это именно ты тут решила людей убивать, но они будут, уж поверь мне. Перед тем, как ты пойдёшь к моим друзьям на сцену, я предупрежу тебя, что если мне на тебя кто-то пожалуется, то я тебе точно жизни не дам.
Он меня бесит. Сделай что-нибудь. Дай ему по ебалу.
— О, да, мистер феминацист, конечно я буду послушной девочкой, — я делаю шаг вперёд к нему, —Конечно я буду слушаться какую-то напидорашенную сучку, которая без каких-либо доказательств обвиняет меня в массовом убийстве.
— Следи за своим ёбаным языком, — прошипел Виктор.
— Это ТЫ следи за своим языком, сынок. Ты мне сегодня сорвал свиданку со своей главой, и ещё на серьёзных щах мне угрожаешь. Раз уж ты здесь, то это я тебя предупрежу. Если Черешня мне на тебя пожалуется, то я тебя выебу вон той вот отломанной ножкой от стула. Усёк? — не знаю, могу ли я прожигать взглядом, но, надеюсь, у меня это получилось.
— Ебанутая, — вынес вердикт Виктор, развернулся и зашёл в дверь, у которой стоял.
Он что, обиделся?
Очень странный тип.
***
Сцена бывшего Жердевского театра поражала своим существованием, как я уже говорил. Лампы, расположенные вдоль стен зрительного зала не меняли уже долгое время. Не покидало ощущение, что они могут вот-вот прекратить работать.
— Ты пришла! — первое, что я услышала, зайдя в зрительный зал. Следом я увидела бегущую на меня со сцены Веру.
Не уворачивайся. Не отпрыгивай. Прими обнимашки, как собственную смерть.
Ох, блядь. И она здесь.
— Привет, — я чувствую, как её руки захватывают меня в плен. Я чувствую запах её духов вперемешку с пылью, — Тебя тоже Витя позвал?
Это и правда был ОН. В следующий раз ты сломаешь ему ебало, Адлер.