- Кому ты служишь, оборванец? Какому-такому богу? Вся слава иных богов меркнет перед огнем Уурта!
- Слава моего Бога - не меркнет ни перед каким огнем. Он сотворил и огонь, и небо, и землю - все.
Уэлиш судорожно вскинул руку вверх.
- Ты... что, посвящен Великому Уснувшему, что так вольно поминаешь его имя?
- Нет. Я же сказал - я служу Тому, кто все сотворил. Он не спит.
Уэлиш и тиики снова повторили свой странный жест. Каэрэ глядел на них с удивлением.
- Только посмей еще раз назвать его имя! Пойдешь со мной в Тэ-ан, ли-шо-Нилшоцэа разберется, карисутэ ты или нет. Но в жертву Уурту тебя как пить дать принесут. В цепи его до утра!
Он очнулся оттого, что кто-то поил его прохладной водой.
- Сашиа? - прошептал он.
- Тише, тише... Услышат... пей!
- Я хотел сказать тебе, Сашиа, - проговорил он, сделав два или три глотка, - что ты веришь в неверных... ложных богов. Надо молиться только одному Богу, который все создал.
Девушка удивленно и печально смотрела на него, ничего не говоря. Потом она осторожно коснулась его скованной руки и начертила на ладони Каэрэ две пересекающиеся линии. Он недоуменно посмотрел на нее, и она сникла. Ему стало ее жаль. Может быть, она и поймет когда-нибудь то, что он пытается ей рассказать.
- Бог... все сотворил, - попытался снова объяснить свою мысль Каэрэ.
- Да, - просто ответила она, смазывая его раны маслом.
- И солнце тоже, - продолжал Каэрэ с отчаянием.
- Да. И луну, и звезды, - вторила ему Сашиа, словно читала гимн.
Каэрэ втянул в ноздри воздух - целебное масло обожгло следы от плетей.
- Почему же вы поклоняетесь... этому... Шу-эну Всесветлому?
- Его почитают по-разному разные люди, Каэрэ, - отвечала Сашиа. - Для кого-то он - младший из свиты Уурта Темноогненного. Так говорят те, кто молится у соединенных алтарей. Для кого-то он - явление Великого Уснувшего, его священный и таинственный знак. Всесветлый - имя Великого Уснувшего, данное для утешение людей - так говорят его жрецы...
- А ты, как ты сама думаешь, дева Всесветлого? - спросил он ее.
Она не отвечала долго, а потом, снова напоив его водой, спросила шепотом:
- Ты не карисутэ?
- Да нет же, нет! - немного раздраженно ответил он. - Осторожнее! Услышат тебя... Сашиа... - он неожиданно нежно произнес ее имя, и она вдруг заплакала, прижавшись к его груди.
- Они убьют тебя, Каэрэ, - прошептала она.
- Я не отступлю от своего бога, - ответил Каэрэ, вскидывая голову. - Ни за что.
- Не отступай, - тихо и светло произнесла она, и поцеловала его.
Брат и жрец.
В тяжелом, сладком от благовоний Уурта воздухе все предметы в комнате казались окутанными дымкой. Ни единого дуновения ветра, яростно вздымавшего пыль за стенами дома рабынь-вышивальщиц, сюда не проникало.
Ли-шо-шутиик внимательно рассматривал образцы вышивок и клал их обратно на поднос, который почтительно держала старшая вышивальщица Флай. Тиик Уэлэ с удивлением наблюдал, как Миоци откладывал в сторону безукоризненно вышитые ритуальные головные повязки, нашивки, пояса, покрывала, ленты, теряя к ним интерес с первого же взгляда.
-- Принеси еще вышивки новых рабынь, Флай, - приказал он, когда поднос опустел.
-- Вот они, господин, - Флай поклонилась, и этим ей удачно удалось скрыть раздраженное недоумение - Миоци не увидел ее глаза.
Все тот же, томительный для тиика и Флай, многочасовой просмотр продолжился.
Наконец, задержав в руках расшитый золотом и бисером пояс и пристально вглядевшись в его узор, Миоци проронил:
-- Я хочу видеть ту, кто вышивала это.
Флай, облегченно вздохнув, подобострастно поклонилась и вышла. Вернулась она быстро, ведя за собой юную девушку, почти подростка, по самые глаза закутанную в ветхое черное покрывало.
-- Да благословит Небо служителя Шу-эна Всесветлого, - тихо произнесла рабыня, склоняясь перед жрецом, одетым в белый с золотом плащ.
-- И тебя, дитя, да благословит Шу-эн. Подойди ко мне ближе.
Девушка сделала несколько несмелых шагов вперед.
-- Как тебя звать?
-- Сашиа, мкэ ли-шо-шутиик.
Зоркая Флай готова была поклясться, что на бесстрастном лице их гостя на мгновение отразилось сильнейшее душевное волнение.
-- Сколько тебе лет и где ты училась вышивать так искусно?
-- Мне шестнадцатый год. Я с детства росла в общине дев Шу-эна близ Ли-тиоэй.
