- Когда она влюбится, я попрошу тебя помочь мне и поговорить с ней, Раогай, - сказал Игэа. - Меня она слушаться, конечно, уже не будет. А ты будешь уже взрослая совсем, и Лэла поверит скорее тебе, чем старому глупому отцу. И у тебя будут маленькие детки - сыновья и дочки того человека, которого ты любишь,
- Правда? Правда, ли Игэа? - Раогай бросилась ему на шею и расцеловала. - Вы точно это знаете?
- Знаю точно, - улыбнулся Игэа. - Я же белогорец. Меня научили в Белых горах всяким разным тайнам...
- ... и всяким разным штукам! Все ахнули, когда вы меня спасли!
- Ахнули? - засмеялся Игэа. - Нас, действительно, многому полезному научили в Белых горах. Аирэи может еще и не такое...
Раогай вспыхнула.
- Дитя мое, - Игэа пристально посмотрел ей в глаза. - Дитя мое!
Она спрятала лицо на его груди и разрыдалась, как ребенок.
- Моя милая Раогай, - Игэа прижал ее к себе. - Бедная, бедная...
- Вы поняли? Вы все поняли? - спрашивала она сквозь слезы.
- Понял, понял - почти все понял... насколько белогорец может понять юную девушку...
- Как жаль, что вы - не мой брат! - проговорила Раогай. - Как бы я хотела, чтобы вы были моим братом, ли-Игэа!
- Я староват для брата, - рассмеялся Игэа. - Пусть я буду дядей. А вот и твой отец прислал нам закрытые носилки, как я и просил, - сказал он, выглядывая в окно. - Прекрасно. Накинь вот это покрывало, дитя мое. Не надо, чтобы тебя видели здесь лишний раз.
- Отец убьет меня, - вымолвила Раогай из-под нежно-бирюзового покрывала.
- Я поговорю с ним. Не бойся, - подбодрил ее Игэа.
Сокол на скале
Когда отшумела буря отцовского гнева и прятавшаяся в спальне Раогай рискнула выйти в гостиную, она увидела, что Раогаэ и Игэа сидят рядом и о чем-то увлеченно разговаривают.
- А, сестрица! - сказал Раогаэ. - Отец так тебя и не выдрал, хоть все время и обещает.
- Неужели ты бы порадовался этому, мой мальчик? - с укором спросил Игэа.
- Нет, я шучу, - ответил Раогаэ. - Девчонок драть без толку. Так папа говорит. Так вы научите меня завтра этим всем приемам белогорским?
- За один день не научу, - ответил Игэа, улыбаясь. - Но, пожалуй, можно начать.
- И меня тоже, ли-Игэа! - воскликнула Раогай.
Игэа хмыкнул.
- Вдруг мне придется защищаться! - настаивала Раогай.
- От жрецов Фериана, - тихонько добавил брат.
- Перестань, Раогаэ, - строго прервал его Игэа.
- Я теперь понимаю, почему вы не жрец Фериана... - вдруг сказала Раогай, сядясь к огню рядом с ними - ночи были холодные. - Вы совсем по-другому богам служите.
- Будто ты не видела этого раньше, сестрица! - возмутился Раогаэ.
- Но вы же... вы же - фроуэрец, дядя Игэа! - продолжая смотреть в его голубые глаза, произнесла дочь Зарэо. - И светловолосый. Они же темноволосые все. И Фериану служат. И вы тоже ему посвящены. Как же это так?
- Как же это так? - эхом отозвался Раогаэ. Сестра осмелилась задать тот вопрос, что никогда не решался задавать он. - И они не любят вас, дядя Игэа!
Игэа молчал долго, прежде чем нашел слова.
- Есть два разных Фериана, - сказал он, задумчиво вороша угли в очаге. - Один - тот, кому поклонялись древние жители Фроуэро. И второй - его лживый двойник, которому водят хороводы в эти дни...
Он снова смолк.
- Но тайный рассказ о смерти и воскрешении Фериана - Фар-ианн зовется он на языке Фроуэро - не забыт.
Дети вздрогнули от неожиданных раскатов чужой гортанной и твердой речи, прозвучавших в имени, произнесенном Игэа. Но он снова продолжил говорить по-аэольски и гортанная твердость стали лишь забавным и привычным акцентом старого друга воеводы Зарэо.
- Фар-ианн, царь земли, убит на пиру своим братом, вероломным Нипээром - Нипээр по древне-фроуэрски означает "смерть", "засуха", "суховей из пустыни". Нипээр прячет его тело далеко в болотах, но его находит у реки Альсиач сестра и супруга Фар-ианна Анай. Она оплакивает его три дня и рождает от умершего Фар-ианна чудесным образом младенца-сына Гаррэон-ну, который побеждает Нипээра... Да... И Фар-ианн снова жив, он воссиял силой своего сына, Гаррэон-ну, и он - первый из сияющих, - Игэа говорил, все убыстряя и убыстряя свою речь, из-за акцента дети с трудом понимали его. - Потому что рожденный от умершего Фар-ианна - изначально был силой самого Великого Уснувшего. Когда о нем говорится, как о Силе Уснувшего, то в текстах изображается сокол на скале. А когда о младенце-Гаррэон-ну - то изображается сокол, у которого отнялись ноги, сокол, чья грудь прижата к земле... И хороводы водили не так... совсем не так все было... Гаррэон-ну - и есть Оживитель-Игъиор... это гнусная выдумка Уурта - то, что происходит сейчас в новых храмах Фар-ианна Пробужденного и Просиявшего, да!
Игэа почти вскрикнул на последнем слове, потом сгорбился, вороша угли, и замолчал.
- Впрочем, вряд ли вы что-то поняли, - вдруг резко сказал он и встал, направившись к выходу.
- Дядя Игэа! Вы обиделись? Простите нас! Не уходите! - закричали хором брат и сестра.
- Уже ночь. Пора спать, - ответил тот.
Сашиа и Аэй
Аэй спрыгнула с седла и весело бросила поводья конюшему.
