- Я приехала навестить мкэн Сашиа, - сказала она, поправляя сбившееся на затылок покрывало и поспешно убирая под него свою черную растрепанную косу.
Раб воеводы Зарэо, поприветствовав жену врача Игэа, с почтением и удивлением принял поводья ее игреневой лошади.
- Ключница проводит вас, мкэн Аэй, - сказал он с поклоном.
К ним подошла рабыня в темном покрывале и уже хотела было взять корзинку из рук Аэй.
- Нет-нет, голубушка, я сама справлюсь, - отказалась она. - Как себя чувствует мкэн Сашиа? Скучает? - быстро спросила она у ключницы.
- Грустит... - ответила она, сопровождая ее к главному входу в господский дом.
- Послушай, голубушка, а нельзя ли пройти через людскую? - Аэй вложила монету в руку своей спутницы. - Я не хочу обращать внимание молодой мкэн Раогай на свой приход.
Рабыня понимающе кивнула, пряча серебро в пояс.
Они прошли посреди цветущих роз и магнолий, обошли дом со стороны кухни и поднялись на третий этаж по скрипучей лестнице.
- Вот сюда, - ключница указала на раздвижную дверь из тростника и громко позвала:
- Мкэн Сашиа! К вам пришли гости!
Аэй, не дождавшись ответа, стремительно вошла, почти вбежала, в комнату.
- Сашиа! Девочка моя!
Сашиа выронила свое вышивание и вскочила на ноги.
- Аэй! Мкэн Аэй!
Аэй заключила ее в объятия, расцеловала, и девушка в ответ обвила руками ее шею.
- Дитя мое! Как ты? Как тебе здесь живется? - ласково заговорила Аэй, но обернулась к рабыне: - А ты, голубушка, ступай, - она дала ей еще одну монетку, - да тихо, не потревожь молодую мкэн Раогай.
Рабыня снова понимающе кивнула и удалилась.
- Сашиа, Сашиа! - женщина откинулась немного назад, чтобы увидеть лицо девушки. - Да ты плакала?!
- Нет, мкэн Аэй, нет... Только сейчас расплакалась - от радости, что вижу вас.
- Зови меня просто Аэй, как мы договорились еще при первой нашей встрече. Иначе я чувствую себя совсем старухой.
Аэй села прямо на циновку, скрестила ноги, стянула кожаные сандалии, прикрыла подолом разноцветной юбки малиновые бархатные шаровары, и стала развязывать полотно на корзине.
- Вот, возьми сладостей и кувшин топленого молока...дай я налью тебе в чашку... И не обманывай меня. У тебя глаза красные, давно уже плачешь...
Сашиа застенчиво улыбнулась и осторожно села рядом с ней, но не по-степному, а так, как их учили в общине Ли-Тиоэй - на пятки.
- Да сними ты покрывало - на женской половине незачем его носить! - воскликнула Аэй и сбросила свое, упавшее на пол как цветастый ворох осенних листьев.- Пей молочко, - нежно добавила она и снова поцеловала девушку, на этот раз в ухо.- Как тебе здесь? Плохо?
- Н-нет, - запинаясь, проговорила Сашиа. - Я привыкну. Если брат так решил...
- Я бы сказала твоему брату, все, что я о нем думаю! - воскликнула Аэй, но, заметив робкий протест в глазах своей юной собеседницы, продолжила уже мягче: - Он действительно считает, что тебе будет лучше в чужом доме, а не рядом с ним, после всего того, что тебе пришлось пережить под чужим кровом до этого?
- Аэй, я не знаю... Так все совпало - и то, что он увидел, как я разговаривала с Каэрэ, несмотря на его запрет.
- Его запрет? - перебила Аэй.
- Ну да - брат не велел мне видеться с Каэрэ, даже в присутствии Иэ, Тэлиай или его собственном, не говоря уже о том, чтобы ухаживать за ним. А Тэлиай... она часто просила меня ей помочь - она боялась, что совсем не умеет ухаживать за раненым, не умеет менять повязки, и еще боялась, что делает Каэрэ больно... О, Аэй! Как жестоко его пытали в тюрьме!
Сашиа закрыла лицо руками, плечи ее задрожали.
- Не плачь, не плачь, - Аэй обняла ее, положив ее голову к себе на грудь. - Самое страшное для него уже позади. Он поправляется. Раны его уже зажили, он просто очень слаб...
- Раны Каэрэ зажили? Игэа и ты творите чудеса... О, как бы я хотела увидеть его! - прошептала Сашиа.
- Придет время и увидишь... Не стоит сердить Миоци... Ты говорила, что твой брат увидел тебя рядом с Каэрэ и рассердился?
Сашиа подняла на нее полные слез глаза.
- Я еще никогда его таким не видела, Аэй.
- Он, надеюсь, не ударил тебя?- встревожилась ее собеседница.
- Нет, что ты, он никогда так не поступит. Но он был очень сердит, велел мне идти к себе, а потом... потом долго выспрашивал меня, есть ли какие-то основания для сплетен, которые ходят... в храмах города.
Здесь Сашиа перешла от всхлипов к настоящим рыданиям.
- Какие сплетни? - нахмурилась Аэй.
- Ты не понимаешь? - с трудом вымолвила Сашиа сквозь рыдания. - Я же была рабыней!
- Положим, ты не была рабыней, - ответила Аэй, наливая воду в рукомойник и снимая с деревянного крючка полотенца, на котором рука новой хозяйки этой небольшой сумрачной комнатки уже вышила золотистой нитью солнечные узоры.- Ты всегда была девой Шу-эна, которая по закону Нэшиа должна была принять посвящение Уурту и мужественно отказалась.
- Нет, я была рабыней, - Сашиа зачерпнула воду в пригоршню, но рыдания снова сотрясли ее тело, и вода расплескалась. Она больше ничего не могла сказать.
- Вот оно что! - Аэй достала из своей корзины кувшинчик с травяным настоем. - Как знала, что он тебе пригодится. Это тебя немного успокоит.
