- Нет! Аэй, не говори, не говори никому! - Сашиа упала на колени. - Раогай не хотела меня убить, она ничего не хотела сделать мне плохого, она очень испугалась, когда увидела кровь... Я сама ее разозлила. Ее отец велел ей заниматься вышиванием, и я ей напомнила об этом. Она рассердилась на меня и сказала, что она не позволит себя учить...таким, как я. А тут, как нарочно, ее брат оставил кинжал, с которым упражнялся в метании...
Сашиа умолкла, целуя Аэй руки, но та не позволила этого делать, и прижала Сашиа к себе.
- Ох, как ее надо бы высечь! - покачала она головой.- Зарэо постоянно обещает это сделать после каждой из ее взбалмошных выходок, но дочери, в отличие от сына, он прощает все... Даже после того, как она тайком пошла на бесстыдные игрища к Фериану, он ее не наказал как следует. А когда она остригла волосы и вместо своего брата ходила на занятия с мальчиками к Миоци! Жаль, что ее обнаружили так рано - надо было, чтобы она дождалась занятий по плаванию или по борьбе, когда они раздеваются. Вот бы ей пришлось провалиться на месте от стыда!
- Аэй, я сделаю все, о чем ты ни попросишь, я буду в вечном долгу перед тобой - только никому не говори о случившемся!
- Я, так и быть, не скажу - но будь эта ссадина хоть на волос глубже, я не промолчала бы, - вздохнула Аэй.- Вот, у меня с собой есть целебное масло дерева луниэ - как оно кстати пригодилось! Дай-ка, я перевяжу твою руку, как следует. Тебе не больно сгибать кисть? Нет? Не обманываешь? - деловитол спрашивала она у Сашиа и добавила: - Эта дурочка могла перерезать тебе жилы на запястье, и что бы ты тогда делала, как бы ты жила, не имея больше возможности вышивать?
- Я не думала об этом, - просто ответила Сашиа.- Наверное, была бы, как ли-Игэа...
- Не шути так. Он - мужчина, а для мужчины всегда найдется какое-нибудь женское сердце, которое его пожалеет. А женщину жалеть некому. Скажи, много ты видела мужчин, которые бы с нежностью заботились о женщинах, потерявших свою красоту или здоровье? Только Великий Табунщик жалеет нас, потому что пришел в мир не от мужчины, а от женщины.
Аэй при этих словах благоговейно начертила на своей ладони и пахнущей маслом ладони своей юной собеседницы две пересекающиеся под прямым углом линии. Сашиа испуганно и в то же время радостно повторила этот жест.
- Не бойся - нас здесь никто не видит... Да и ли-Зарэо - не из ненавистников карисутэ, хотя сам - верный служитель Шу-эна Всесветлого.
- Аэй, но то, что ты сейчас сказала про мужчин... разве все они такие?- взволнованно вернулась к предыдущей теме их разговора вышивальщица. - Вот ли-Игэа - он разве такой?
- Игэа Игэ...- на лице Аэй появилась тень грусти, смешанной с радостью. - Ты знаешь, я влюбилась в него без памяти, когда он еще учился в Белых горах. Я увидала его, когда он искал целебные травы в долине...
Аэй набросила на свои присыпанный пеплом ранней седины волосы платок, растянула его за концы и прикрыла глаза. Ее густые темные ресницы вздрогнули.
- А ли-Игэа говорил, что он впервые увидел тебя у твоей хижины, когда его послал туда дедушка Иэ, - проговорила Сашиа.
- Игэа Игэ до сих пор так думает, - засмеялась Аэй. - Я так и не призналась ему, что влюбилась в него задолго до того, как он узнал, что я есть на белом свете... Я тоже собирала травы в той долине, и, когда увидела молодого высокого белогорца, спряталась за валуны, что принесла когда-то горная лавина. Я помню до сих пор каждый его шаг, каждый жест - как он склонялся над цветами, как внимательно рассматривал их, и, не найдя того, что искал, шел дальше. Голова его было непокрыта, и я могла различить, что у него светлые прямые волосы. Сердце мое замерло во мне - он, наверняка, будущий ли-шо-шутиик, подумала я. С такими волосами ведь и берут в первую очередь в служители Всесветлому!
- И я подумала тогда, - продолжала Аэй, - что я полюбила его на горе себе - ведь немыслимо, что происходящий из знатного рода фроуэрец, чей народ покорил наши острова Соиэнау, белогорец, который готовится к посвящению Всесветлому, когда-нибудь хоть одним взглядом удостоит полунищую сироту, девушку, которая по отцу степнячка, по матери - соэтамо...
Сашиа внимательно слушала свою старшую подругу. Та перевела дыхание, глубоко вздохнула и снова повела свой рассказ:
- С того мгновенья любовь к Игэа стала неразлучной в сердце моем от отречения от этой моей любви.
- Тебе было тяжело и больно?- тихо спросила Сашиа.
- Тяжело и легко вместе. Знаешь старинную песню собирания цветов, что поют девушки соэтамо?
