– Не знаю, как у вас ситуация с людьми, но я хотел бы задействовать для наблюдения за жилищем Кори как можно больше народу. Мы ездили туда перед тем, как прийти на эту встречу. Машины нет, но он мог спрятать ее в гараж.
– Мандалай-Бэй, – произнес Гонзалес. – Доступ с обеих сторон?
– Нет, только с улицы. Если не залезать сзади на второй этаж.
– Возможно, если он Тарзан… Да, мне это место знакомо. Там параллельно заливу идет небольшой променад. Вы проверили, у него есть лодка?
– Возле дома не было, когда мы с ним встречались.
– Это довольно легко узнать. Что касается нашей ситуации с людьми, то про нее боссы говорят каждый божий день. Сделаю все, что смогу, чтобы выделить вам пару наблюдателей, но вы можете рассчитывать только на юнцов – я имею в виду, совсем зеленых, но старательных.
– Нищим выбирать не приходится, Фрэнк.
– Вот и моя жена то же самое мне говорит.
Два часа спустя я загнал машину на служебную стоянку возле участка в Западном Лос-Анджелесе. Майло отстегивал ремень безопасности, когда его телефон заиграл этюд Шопена.
Вслед за музыкой послышался уверенный бархатный бас Фрэнка Гонзалеса.
– Это снова я, Майло. Задумал благое дельце. Официально я на работе, но взял свою лодку и наблюдаю за домом Кори с воды; департамент даже снабдил меня биноклем. И никаких запретов на рыбную ловлю, капитан разрешил забросить в воду пару удочек – превосходное прикрытие.
– Как тебе удалось это устроить?
– Отодвинул в сторону целую кучу плохих парней, – объяснил Гонзалес. – А может, они испугались моего дыхания со свежестью мяты… Во всяком случае, если Кори решит пройтись по променаду, я смогу отслеживать его на четверть мили в обе стороны. И то же самое, если решит поплавать под парусом, потому что да, у него есть зарегистрированное судно – ничего особенного, двадцатифутовая прогулочная лодка.
– Может, была на техобслуживании в тот день, когда мы приезжали… Не собирается ли наш приятель совершить маленькое путешествие?
– Возможно, но в документах говорится, что он держит ее в Вентуре, – сказал Гонзалес. – Одно хорошо: далеко он на ней заплыть не сумеет, хотя может отправиться якобы на прогулку, пристать в Санта-Барбаре или дальше, в Сан-Симеоне, или пойти другим путем и высадиться в Лонг-Бич.
– Зачем держать лодку в Вентуре, если у него есть причал прямо за домом?
– Пока пытаюсь это понять. Тем временем команда из двух человек следит за домом, сменяясь; как я и говорил, пара бестолковых юнцов, каждый из которых готов продать свою мать за часок сна.
– Смены по восемь часов? – спросил Майло.
– По двенадцать, – сказал Гонзалес. – Бедняги… Впрочем, я с их мамашами не знаком.
Оказалось, что отследить маршрут бегства девочек Кори не так уж сложно. Майло сделал серию звонков наугад по «Визе», «Мастеркард», «Эмекс», золотой «Дискавери» и платиновой «Визе» – и попал на поразительно отзывчивую супервайзершу по имени Бренда. Прорваться через бюрократические заслоны ему скорее помогли заверения, что это «вопрос жизни и смерти», но, положив трубку, он постучал себя в грудь и заявил, что «чары реактивированы
Как поется в старой песне, мелочи значат многое.
У каждой из сестер была собственная карта, но номера банковских счетов следовали друг за другом. По карте Эшли купили полный бак бензина сразу к востоку от Палм-Спрингс. Остальные платежи делились между сестрами, и все были сделаны в Лас-Вегасе, как и говорила Лора Смит. Снова бензин, еда, косметика, значительный счет в отеле «Венеция», примерно равный плате за «люкс» плюс обслуживание в номере.
– Побег в Город грехов, – сказал Майло. – Будем надеяться, это действительно они, а не кто-нибудь другой с их «пластиком».
– Они не в состоянии думать логично, – отозвался я. – Даже если раньше расходы оплачивала Урсула, все равно Ричард сможет их найти.
– Ах, безоглядная молодость… – Стёрджис снова позвонил Бренде и убедился, что из дома в Окснарде по электронной почте сделали запрос по счетам.
– Есть способ временно это заблокировать?
– Почему мы должны делать это, лейтенант?
– Между нами говоря, это адрес их отца, а он-то нас как раз и беспокоит…
– Простите, без судебного ордера возможности сделать это официально нет.
– Но…
Щелк, щелк, щелк, гудок, гудок.
– Теперь нас не записывают. По крайней мере, на моем конце провода.
– На моем тоже.
– Хорошо, – сказала Бренда. – Вот что я думаю: мы – большая компания с мощной технической поддержкой. Но случаются сбои. Хотя исправляют их достаточно быстро.
– Может, один сбой сменится другим? – спросил Майло.
Женщина рассмеялась.
– Какой ты требовательный парень.
– Истина, правосудие, бла-бла-бла, Бренда… Если серьезно, они – просто перепуганные девчонки, и им грозит опасность.
– И опасность – их отец. Это ужасно. Ладно, посмотрю, что можно сделать.
– Огромное спасибо.
– У меня брат – коп. В Индианаполисе.
– Это здорово, Бренда.
– Так и думала, что ты это скажешь.
Ричард Кори оказался существом с низкой активностью и еще более низкой социальной коммуникабельностью.
