Та лишь всплеснула руками, но не спорила. Мы с братом направились к витражным окнам, и я скрыл нас Куполом Тишины, отрезая от окружающих. Оставлять троицу наедине не хотелось, а так я мог видеть их и контролировать ситуацию.
– Есть новости?
– Кажется, кто-то пытается меня подставить или уже сделал это, – заявил брат. – Некоторые утверждают, что потеряли клинки в моем клубе.
– Но там бывают тысячи демонов ежесекундно.
– Да, это спасает от прямых обвинений, но и настораживает. Дурная слава распространится по всему Нижнему миру, если подтвердятся сплетни о том, что в моем заведении орудует вор! Я заполучу несмываемое пятно на моей репутации!
– Слова-то какие! Можно подумать, что твои гости высоконравственны, ценят моральные ценности и устои.
– Ну, какие-никакие, а клиенты. И отваливающие неплохие суммы.
– И на что ты их тратишь?
– На знания, – беззлобно огрызнулся демон.
Я истинно знал, какие «знания» скрываются за этим понятием, и насмешливо изогнул брови.
– Прикалывайся сколько угодно, а у меня подозреваемых не уменьшилось, лишь прибавилось. – Велиал скривился. – Как поиски Лазуритов? Слыхал, смертная не в восторге.
– Пока безрезультатно. Даже сомневаюсь, что найдем, – бросил на брата недвусмысленный взгляд, но Велиал и бровью не повел. – Расследование продолжишь?
– Я оставил лучшее напоследок.
– Ты гурман или самоубийца?
– И то и другое, брат, и то и другое…
– Куда теперь отошлешь? – сын наполнил мой кабинет энергией недовольства. – Ссылка закончилась, вижу, не рад.
– Едва ли это можно так назвать, – возразил, не отрывая взгляда от лица сына.
Мы были похожи, но имелись и отличия. Ихиль перенял человеческие черты, некую мягкость линий.
– Это огромная честь.
– Для кого?
– Явно не для тебя, – обозначился очевидный вывод. – Разве плохо быть стражем в Раю?
– Скука смертная.
– Я отправил тебя учиться смирению, терпению и медитации.
Сын стиснул челюсти, провел пальцами по корешкам книг и огрызнулся:
– Ты сбагрил меня, как и тогда… Не справился и снова снял с себя ответственность.
Не стал дискутировать. Спор – удел глупых. Зачем доказывать правоту тому, кто никогда не примет иную точку зрения, кроме собственной. И кто дурак: тот, кто бьет себя в грудь и с пеной у рта доказывает правоту, или тот, кто полемизирует в ответ? Я предпочитал оставаться правым, не ввязываясь в заведомо проигрышное дело.
Ихиль меня ненавидел. Это сначала… в его глазах было волнительное восхищение и гордость, а уж после появилась обида и непонимание, которые сменились отторжением и лютой неприязнью.
– Тебе уже не двадцать. Время для глупостей прошло. Чего ты хочешь, сын?
Раньше у нас было негласное табу на слова «отец» и «сын», но Ихиль нарочно называл меня «отец», когда хотел поддеть или посмеяться. Я же считал его сыном, но родителем так и не стал, скорее, знакомым незнакомцем и ненавистным командиром.
– Обряд. Я не хуже твоих ле-ги-о-не-ров, – протянул он с издевкой, плюхнулся в кресло напротив меня, закинув ноги на край стола. – Особенно с такими генами.
Нет, Ихиль, ты не готов и до сих пор не понимаешь смысла, не осознал и своей вины.
– Очередная ошибка – и я лишу тебя титула.
– Которую ты ждешь не дождешься?
– Не я оставил пост, не я подверг товарищей опасности. Легионеры погибли из-за твоей непомерной глупости! Ты отделался понижением, благодари, что не ссылкой в места… отдаленные от света.
– Искупил ли я проступок уготованной мне вечностью?
Тон Ихиля мне не понравился, как и чрезмерно нахальный взгляд.
– Чтобы пройти Обряд, нужно быть полезным. Вернешься в строй, если я сочту, что ты готов, позволю этому случиться.
– И долго ли продлится испытательный срок?
Наглец хотел поторговаться? Настырный, однако.
– Сколько потребуется, – ответил, ставя точку, и засомневался, что ветер в его голове сбавит обороты.
– Я выберу пару.
– Уж надеюсь, – хмыкнул. – Да и еще, будь любезен, не затевай споры с Лииртой. Я устал и не хочу лишний раз связываться с ней.
– Почему? Поднадоело? – он встал и поправил пиджак. – А девушка… с Саймоэлем, кто она?
Сделал вид, будто не сообразил, о ком он.
– Выглядит молодо. Обряд не проходила? Что-то в ней есть такое… необычное. Естественное, живое даже, я бы сказал.
Я хранил молчание, не зная, как ответить, чтобы не вызвать подозрений, но и не подогреть интереса.
– Ты сперва заслужи право выбрать пару, а затем поговорим.
– Я хочу эту девушку. Не отдавай ее никому.
Брови взлетели вверх, но не от ревности, а от ступора и небывалой самоуверенности сына. Меня пугало, что он хотел обладать именно Скай, не воспринимая ее как живой организм, а глядя как на вещь. И пытался распоряжаться за мой счет.
– А я ей не хозяин, чтобы передавать из рук в руки. Ты хоть думай, что говоришь? Девушка имеет право принять решение: отказать или согласиться. Не пугай меня, Ихиль, а будешь ей досаждать – отправлю на разлом или в ЦИКЛ.
От перспективы встать в круг сын вздрогнул, ужаснулся.
– Пойду и завершу всю волокиту.
– Это разумно.
