Инстинкт самосохранения перешел на новый уровень, и я побежала без оглядки. Не нужно было видеть, просто знала, что останавливаться нельзя. Внезапно из сумрачного воздуха появился силуэт. Я отступила на шаг, оглядывая его. Позади раздались шаги.
Братья Моретти.
Поймана, в ловушке. Хотела закричать, но разве меня кто услышит? А как же легионеры?
– Ну, здравствуй, Скай, – черноволосый изобразил комичный поклон и сверкнул жуткими янтарными глазищами. – Мы встретились, когда лил дождь, и сегодня снова льет как из ведра. Это судьба.
Я сглотнула и интуитивно попятилась:
– Чего вам надо? Архангел…
– Сейчас занят, а замок атакован, как и Шимед.
– А мы пришли тебя отвлечь от страданий по беловолосому, – Лаззаро облизал губы, обнажив острые клыки.
– Откуда вы знаете, кто я?
Моретти засмеялись.
– Провели небольшое расследование, следили, а на балу видели интересную сцену… Столько страсти… и пахнешь ты вкус-с-с-сно… Сладко, клубнично. Особенно!
Светловолосый брат сделал ко мне шаг, потянулся к локону волос, я увернулась, пытаясь не поддаться панике.
– Ничего личного, но Архангел нам поднадоел.
– А месть – штука сладкая, долгоиграющая, нужно подавать, когда совсем не ждешь. Не ожидаешь удара в спину – и раз!
– Что он вам сделал? – я старалась отсрочить момент, как-то отвлечь вампиров и мысленно искала выход из губительной ситуации.
– Брата убил нашего, – Лаззаро картинно вышагивал вокруг меня, покручивая в руках кинжал. – Жестоко. Считай, ни за что. За пустяк…
– За шалость… – слова лились шипящими звуками по двору.
– Недосягаемый Архангел. К нему сложно подобраться, но мы нашли его слабость.
Мужчины обвели меня хищными взглядами, я сглотнула.
– Сделаем больно и заставим страдать. Уничтожим то, что он так сильно любит и кем дорожит.
– Вы ошибаетесь! Он не любит меня, а лишь использует, – я продолжала заговаривать им зубы, чтобы выиграть время, хотя понимала, что влипла и, похоже, серьезно.
Моретти расхохотались.
– Согласись по-хорошему, и будет не очень больно, может, даже приятно.
– Не подходи!
– А ты играть любишь? – Доминико толкнул меня в спину.
Я вскрикнула, потеряв равновесие, и упала на колени, но быстро вскочила на ноги.
– За то, что была с нами мила, позволим тебе умереть у него на руках, чтобы он видел твои глаза и покидающую тело душу…
Я кинулась бежать. Братья забавлялись, как кошки с мышкой, то ловили, то отпускали. Дело было не просто в убийстве, нет. Им нравилось играть с добычей. Счастливчик напал на Моретти, но малыш едва ли мог что-либо сделать: несмышленыш угодил в лапы двух иродов. Он фыркал и рычал, плевался фиолетовым дымом, а братья вовсю развлекались.
– Люцифер просил нас узнать, где диадема. Скажешь – оставим его в живых.
– Я не знаю!
Лаззаро достал нож и порезал дракончику крыло. Малыш жалобно взвизгнул от боли.
Я взмолилась:
– Прошу, не троньте его! Он маленький, отпустите.
– Где диадема?
– Не знаю, Аиррэль перепрятал, клянусь! – частично соврала, поскольку не представляла, куда делась корона, и вазу в библиотеке уже не видела.
– Верю, девочка, верю! Но, кстати, не будь она в замке, портал не удалось бы открыть! – он сделал надрез на втором крыле Счастливчика и отбросил дракончика на землю. – Теперь ты вряд ли улетишь за помощью…
Счастливчик взвыл, поковылял под дерево, зализывая крылья и плача голубыми слезами.
Я осознавала, что наступил мой конец.
Права была Роксана, но такой смерти и я врагу бы не пожелала.
Братья зажимали в кольцо. Они осклабились, плавно подбираясь ближе, словно гепарды к отбившейся от стада антилопе. Я кинулась к дому, но чернявый упырь схватил меня за талию и повалил на землю, с легкостью заламывая руки за спину и резко дернув за платье.
Говорят, человеческий слух не обладает острым восприятием, но я слышала, как разрываются волокна ткани, даже сквозь раскаты грома. В ушах звенело, словно кто-то ударял в гонг: именно с таким звуком трещала одежда.
Второй брат подошел, присел на корточки, вклиниваясь в игру. Перехватил мои запястья и прижал их к земле над моей головой, не позволяя двигаться. Я молилась всем богам, надеясь, что хоть кто-нибудь услышит, но крики канули в шуме дождя.
– По изначальной задумке хотели распять тебя, смертная. Символично, не правда ли? Подвесить нагишом и вбить в шикарное дерево, – упырь указал на вековечный дуб. – Но много возни, еще и крест выпилить нужно.
– Муторно, – подтвердил Лаззаро. – И слишком много чести ради мести. Архангел не заслужил…
Я смотрела злобно, яростно, но от нового шока не могла вымолвить ни слова. Видела безумные глаза вампиров и хищные оскалы.
Все происходило как в тумане, сознание не могло справиться с потрясением.
– Хороша, смертная, буду вылизывать тебя целиком, а потом съем, как тебе расклад? – он потянул за лиф и разорвал ткань одним движением ногтя, обнажая грудь и рассматривая. – Мечтал поиметь тебя на полу в первый же день, и вот мы здесь… прямо во дворе… возле его замка…
– Пошел ты! – прохрипела я.
– Строптивая.
