Я лениво прикрыла глаза, подставляя лоб под струи воды, и переключила напор на минимальный. Сразу стало намного тише… и как-то совсем сонно. От жары меня уже покачивало из стороны в сторону, но выходить пока не хотелось.
Еще немножечко… еще чуть-чуть…
В наступившей тишине звон разбитого стекла и ругань Дэриэлла прозвучала особенно отчетливо. Я нехотя увернула воду и крикнула:
— Дэйр, что случилось?
Но целитель меня, кажется, даже не услышал. Зато я прекрасно разобрала его следующую реплику:
— Что ты творишь, Акери?
Акери! Здесь, в гостиной!
На то, чтобы влезть в халат, тапки и выскочить из ванной, я потратила секунд пять, не больше. С волос на пол текло ручьем, и махровая ткань на спине промокла почти сразу.
— Дэйр, что такое случи… — начала я и осеклась.
Посреди комнаты стоял Акери — прекрасный и безмятежный, как всегда. На сей раз он оделся вполне по-человечески — в темно-синие джинсы и белый пушистый свитер. Старейшина улыбался, счастливо и чуть грустно.
На руках он держал Северного князя, бережно прижимая черноволосую голову к своему плечу.
Ксиль… без сознания? Ранен?
Если бы я не была так вымотана опытами, то волна магии уже смела бы Акери с лица земли. Но сил хватило только на то, чтобы рвануться вперед, ощущая зуд в кулаках.
— Тише, тише, Нэй, не горячись, — Дэриэлл едва успел перехватить меня до того, как я с размаху наступила в осколки банки, вязнущие в абрикосовом варенье. Так вот что разбилось… Мой десерт. И опять из-за Акери! — Не горячись. Сначала надо узнать, что случилось. Тише, Нэй, — низкий, уверенный голос расслаблял — на чистых инстинктах. Целителей слушаются. Целителям верят.
Улыбка Акери угасла. Глаза его в мгновение посерьезнели — и потемнели.
— Я как раз собирался разъяснить положение дел. Но меня прервали, — он глянул на меня с мягкой укоризной. Я рефлекторно отступила назад, под защиту Дэриэлла, прижимаясь спиной к его груди. Дэйр вздрогнул, когда мои мокрые волосы налипли на футболку, но только крепче обнял меня. — Максимилиан принял предложение об ученичестве. Сегодня был первый урок. Князь долго работал и немного устал… — взгляд Акери затуманился. Когтистые пальцы сжались в угольно-черных волосах, сейчас тусклых и ломких с виду. — Он разозлится, если проведет рядом со мною всю ночь. Холодный мальчик… Неприступный, — вдруг усмехнулся он, и я ощутила острое желание подхватить с пола осколок и закрасить эту непристойную усмешку алым. — Поэтому сейчас отдаю его вам. Утром Ксиль будет голоден. Постарайтесь не дать ему убить вас. Иначе потом он сильно огорчится.
Дэриэлл отчетливо скрипнул зубами.
— Нэй, иди, застели постель. Я скоро подойду. И не наступи в осколки.
Я поняла намек и отошла в сторону. Дэриэлл перешагнул через острые стекляшки, измазанные в персиковом варенье, и протянул к Акери руки, чтобы забрать Ксиля.
Старейшина бережно передал свою драгоценную ношу. Черноволосая голова откинулась назад, обнажая уязвимое белое горло.
Акери поймал мой взгляд — мрачный и злой, наверное, со стороны виднее… и вдруг шагнул вперед, цепляясь пальцами в плечи Дэриэлла. И быстрее, чем тот сумел сообразить и отпрянуть, наклонился, запечатлевая на горле Ксиля то ли поцелуй, то ли укус.
У меня вырвался невразумительный писк.
Дэйр с шипением втянул воздух и, как только Акери поднял голову, резко отступил.
На шее у князя осталось красное пятно.
— Спасибо, что помогли Ксилю добраться до
Акери склонил голову набок.
— Такие юные душой, — вздохнул он, устремив взор в пространство. — Такие ревнивые…
От этих слов меня покоробило. Я решительно шагнул вперед, надеясь повторить подвиг Айне и залепить пощечину еще одному шакарскому хаму, но Акери только рассмеялся и… растворился в воздухе?
Я уставилась на скрипучую входную дверь. Она даже не шелохнулась, но Акери в комнате явно уже не было.
— Фокусы старейшин, — брезгливо скривился Дэриэлл. Интонации его были пропитаны ядом, предназначавшимся исчезнувшему Акери. Вот уж не думала, что спокойного целителя так разозлит поведение старейшины! — Нэй, я, кажется, просил тебя подготовить постель. Просил, как целитель ученицу, — прохладно уточнил он.
Мне стало стыдно. И немного обидно — стою тут, мокрая, в халате на голое тело и сырых тапочках… Хоть бы посочувствовал.
— Даже одеться не дают, — проворчала я, проходя в спальню и придерживая для Дэриэлла дверь.
