– Понятно. – Я делаю шаг, проходя мимо нее.
Но стерва в последний момент касается моего локтя, привлекая внимание. Видимо, вспомнила, что под нашими стопами действительно общий тонкий лед.
– Я не работала с ним напрямую, поэтому знаю только то, что слышала от других, – бросает она, глядя в пустоту поверх моего плеча. – Его компания называется Orbis Terra. Она зарегистрирована в Сингапуре, но имеет офисы по всему миру: Лондон, Стамбул, Дубай, Цюрих. Бизнес гибридный. Технологии, логистика, цепочки поставок, юридические прокладки. Он двигает грузы, которые никто не должен видеть, но формально все чисто. Он белый воротничок с руками по локоть в золоте.
– Контрабандист?
– Стратег, – поправляет она. – Играет вдолгую. Такие не пачкают руки и стараются всегда оставаться над схваткой. У него есть связи, которых нет даже у Германа. Он умеет делать так, чтобы о нем говорили шепотом, и ни в одном уголовном деле его фамилия не всплывает. О нем вообще почти нет слухов. Ни зверств, ни крови, ни пропавших людей.
Я киваю. Запоминаю.
– Он вдовец, – добавляет стерва после паузы. – Три года назад он потерял жену. Нелепая жуткая смерть… Они отдыхали на Сейшелах, отплыли на частной яхте и взяли с собой инструктора для погружения. У нее оказался баллон с неисправной вентиляцией. Ее не успели поднять на поверхность, все произошло слишком быстро…
Мне становится не по себе от таких подробностей. У меня проходит мороз по коже. И хуже всего оттого, что за стенами плещется океан. Сейчас звук его накатывающих волн кажется угрожающим.
– Вот почему говорят, что о нем
Я не спрашиваю больше ни слова. Просто ухожу прочь от ее голоса, от ее удивительной осведомленности и от напряжения, которое повисло в воздухе.
Комнату Лебедева оказывается легко найти, она самая просторная и занимает все правое крыло. И она готова. Я вижу, что его чемоданы уже разобрали. Лебедев явно предпочитает спокойные цвета в одежде. Чтобы это понять, достаточно бросить один взгляд на его гардероб. Серые, бежевые, угольные оттенки. Все так по-мужски лаконично. Одежды вообще немного, всего несколько мягких, «курортных» рубашек, пара шорт да легкие чиносы.
Я решаю проверить еще одну деталь, пока у меня есть время. Я подхожу к кровати и осматриваю его тумбочку, потом заглядываю под подушку. У Германа в таких местах с легкостью можно было найти оружие. Но у Лебедева нет таких привычек. Я выдыхаю с облегчением.
Что еще?
Мини-бар пуст. Абсолютно. Ни бутылки, ни капли. Словно был приказ убрать весь алкоголь. Рядом на стеклянном столике стоит тарелка. В ней валяется несколько упаковок презервативов. Брошенные, словно чек после ресторана.
Я поворачиваю в ванную и зажигаю мягкий свет. Тут тоже успели расставить его вещи. Увлажняющий крем, бритвенный лосьон, зубная щетка. И упаковка антидепрессантов.
Я опускаюсь в кресло, поджав под себя ноги. Свет в комнате приглушен, поэтому кажется, что все вокруг затаилось в предвкушении. За дверью слышны отдаленные шаги, еле уловимые голоса. Дом живет своей жизнью, а я жду. Жду, когда он придет.
Но время становится тягучим, как мед, и даже собственные мысли начинают звучать тише. Медленнее… С каждым мгновением я все глубже проваливаюсь в сладкую дремоту. Голова опускается на подлокотник, веки тяжелеют.
Я засыпаю.
Я понимаю это в тот момент, когда чувствую чужое прикосновение. Не могу разобрать, сколько успело пройти времени, но хотя бы вспоминаю, где нахожусь. Я не открываю глаза, только чувствую, как меня уверенно поднимают. Мужские руки, сильные, горячие и не грубые…
Лебедев?
Интуитивно понимаю, что это он. Да и кто еще может быть? Я выжидаю, делая вид, что не проснулась, но в следующее мгновение мне становится не по себе. Я чувствую его запах. И это не одеколон, не запах тела, не табак. Это горький, тяжелый запах алкоголя, въевшийся в пространство между нашими телами.
Черт.
Он, наверно, пьян в стельку.
Сердце делает лишний удар. Я не двигаюсь. Просто жду. Что он сделает?
Но он делает только одно: укладывает меня на кровать и отпускает мое тело. Я чувствую, как он медленно отстраняется. Я открываю глаза и вижу, как он сжимает в ладонях плед. Он замечает, что я не сплю, и останавливается. Смотрит на меня сверху, а тень от его высокой фигуры падает на подушку.
– Испугалась? – спрашивает он спокойно, не отводя взгляда.
Я киваю.
– Я… почувствовала запах алкоголя, – признаюсь.
Он опускает глаза на свою рубашку, чуть скривив губы.
– А, это. – Пауза. – Я не настолько пьян, чтобы от меня разило. Официант пролил на меня виски.
Я тоже обращаю внимание на его рубашку. Теперь замечаю расплывшиеся пятна на ткани, которые смотрятся как улики. Да. Похоже на правду. Подтеки еще не до конца высохли.
